Книга Мой папа - плейбой, страница 61 – Юлия Резник

— Я не хотел, чтобы пацаны узнали, кто мой отец.

Рита сглотнула, кажется, уже начиная понимать, что случилось. Но все же… она не отказалась бы от объяснений. Ну, мало ли. Вдруг ошиблась?

— Это почему же?

— Ну… он вроде как знаменитость, и все такое… Это может все усложнить.

Объяснение Марка было путанным и туманным, но суть Рита уловила. Её сын хотел, чтобы с ним дружили потому, что он — это он. А не потому, что его папа — звезда хоккея. Он принял решение. Очередное взрослое решение, которое едва не заставило ее заорать. Заорать от распирающей душу гордости. В который раз на глаза набежали слезы. Слезы благодарности за то, что каким-то чудом она сумела воспитать такого мужчину! Мужчину с большой буквы, за которого ей никогда не было и, очевидно, не будет стыдно. Мужчину, которым можно гордиться.

— Понятно. Ну, поступай, как считаешь нужным. Но Богдан уловил, что что-то не так. Может быть, тебе стоит объяснить и ему свои мотивы, — резонно заметила Рита, но потом добавила: — а может, и не стоит.

— Я подумаю, — вздохнул Марк.

Рита вернулась к своему сидру, а скоро появился и дед. Глядя на загорающиеся в небе звезды, она вспоминала о том, сколько закатов они встретили с Богданом на крыше. И о том самом первом рассвете…

— Ма-а-ам, — проорал Марк из дома, куда пошел за своим планшетом.

— А-а-а?

— Папа приглашает нас завтра в зоопарк.

Рита закатила глаза к темному небу. Поймала смеющийся дедов взгляд.

— Ну, и как? Ты ему объяснил, что ты уже вырос из этих походов?

— Ну… Там новый носорог… Можно сходить. Так, что? Я соглашаюсь?

— Ага… Если уж и носорог помер с нашего последнего визита, — истерично засмеялась Рита.

Глава 18

Утром Рита с трудом разлепила глаза. И то — сделать это ее заставил Марик, который самым бесцеремонным образом стал щекотать ей пятки.

— Вставай! Нам нужно выезжать в город!

— Отстань… Я хочу еще хотя бы часик подремать!

— Нас ждет папа! Зоопарк! Помнишь?!

Рита выругалась про себя, приоткрыла глаз. В распахнутое окно проникал ветерок и надувал гардину. Пахло влажной землей, подгнившими яблоками и цветами. Солнечные лучи проникали в комнату сквозь просветы в кроне старой груши, тени лениво шуршащих листьев плавно покачивались на полу. Умиротворённой… В этом месте Рита чувствовала себя умиротворенной.

— Какая-то это глупая идея. К обеду там все раскалится. Звери попрячутся… Мы вспотеем, — бурчала Рита, усаживаясь на кровати и подталкивая под спину старые, еще перьевые, подушки.

— Ты просто лентяйка! — сощурился Марк, упирая обе руки в бока.

— Эй-эй! Ты рукой-то не маши! Что ты ей как здоровой машешь?!

— Да на мне как на собаке все заживает, — выпятил грудь Марик, — Слушай, ма, а давай и правда собаку заведем?

— Никогда! Мы уже об этом говорили, и заново не начинай! — Рита все же свесила ноги с кровати и потянулась за тонким ситцевым халатом. Тему нужно было срочно менять. Или вообще под каким-то предлогом сваливать. Потому что, когда Марк заводил шарманку насчет собаки — они постоянно ругались.

— Бигля, мам… С ушами-и-и плюшевыми! Помнишь, я тебе фотку высылал. Правда, классный?

Рита вышла их комнаты и подалась к ванной, но Марк настойчиво шел за ней. Достигнув цели, она развернулась:

— Ни за что! — проговорила отчетливо по слогам и резко захлопнула дверь прямо перед носом сына.