Книга Сердце напополам, страница 78 – Юлия Резник

— А то, что по этой же причине я ему не стала говорить о беременности, тебе в голову не приходило?

— Нет, – зыркает из-подо лба, и на этот раз такой у него взгляд, что я невольно тянусь за одноразовой пеленкой, чтобы прикрыться.

— Ну и ладно. Тем более что меня другое смущает.

— Например, что?

— Я не уверена, что Денис обрадуется такой новости.

— И что же натолкнуло тебя на эти мысли?

— Ой, вот только не надо. – Отворачиваюсь к стене, чтобы проморгать непонятно откуда взявшиеся слезы. – Уж тебе наверняка известно, как он отрывается в последние дни. И к тому же…

— Да? – играет желваками Батя. Я, не решаясь озвучить свой страх, с остервенением жую губы. А потом вдруг психую. Ведь какого черта, правда?! Не одна я виновата в случившемся.

— Я не уверена, что это его ребенок, – замечаю твердо, глядя Бате в глаза.

— А?

Бэ! Ах как же интересно наблюдать за сменой эмоций на его суровом лице! Недоумение, понимание, изумление, растерянность, ужас… Надежда?

— Да ну на хер. – Трясет головой, как пес. – Один ведь только раз было.

Наши взгляды скрещиваются. Его – весь такой сложный, не поддающийся описанию. Мой… Полный облегчения. Все же носить все это в себе было ой как непросто.

— Да-да. Аккурат восемь недель назад.

Ответом мне служит поток отборной затейливой ругани. Прямо заслушаться. Ну, а чего я хотела?

— Ты не парься, Рустам. Я ж не малолетка безмозглая. Сама со всем разберусь.

— Да что ты? – поднимает голову и как-то так недобро сощуривается, что я теряюсь. Благо от необходимости отвечать прямо сейчас меня избавляет возвращение доктора.

— Извините, но у меня ведь прием. Начнем?

— Да, конечно.

Батя, спав с лица, дергается к выходу.

— Оставайтесь, папочка. У нас это не запрещено, – останавливает его Нина Сергеевна, осторожно погружая в меня датчик. И вот не знаю, как там Рустам, а у меня от этого ее «папочка» на коже выступают мурашки и как-то отходят на второй план вопросы, что папочкой может быть вовсе не он. Так странно все, что с нами сейчас происходит, настолько интимно…

— Так-так, ну что? В полости матки визуализируется одно плодное яйцо, а в нем один эмбрион.

Мой доктор еще много чего говорит, но для меня все это так, белый шум. Запинаюсь лишь на ее «в пределах нормы» и «все хорошо». А еще кивках Бати, которыми он сопровождает каждое такое замечание. Вроде как ну да. Иначе ведь и быть не могло. Так самоуверенно – на первый взгляд. Если не заглядывать в его глаза глубже. Туда, где что-то такое, от чего все внутри начинает болезненно ныть.

— Сердечко.

Тудудух!

— Почему так быстро? – цедит Рустам, до того плотно сжимая челюсти, что вообще непонятно, как звуки умудряются прорваться сквозь зубы.

— Потому что клетки ребенка делятся гораздо активнее, чем ваши. Им требуется в несколько раз больше кислорода и питания.

В ответ на пояснение врача Батя в очередной раз отрывисто кивает. Дергает воротничок и отворачивается к окну.

— Сделать для вас запись?

— Да, конечно. Уже все? Я тебя подожду на улице.

Удивленно гляжу в стремительно удаляющуюся широкую спину Рустама.

— Расчувствовался папочка, – улыбается Нина Сергеевна. И мне, наверное, не мешало бы возразить, но я только молча гляжу на захлопнувшуюся с тихим щелчком дверь.

ГЛАВА 23

Я несусь вперед, будто за мной черти гонятся. Останавливаюсь на крыльце, жадно хватаю прохладный воздух и складываюсь пополам. Так отдышаться легче.