Книга Осколки, страница 58 – Юлия Резник

— Она нужна всем. И предвосхищая твои дальнейшие вопросы и желание со мною поспорить, скажу — без этого мы Ксюшу не возьмём.

— Это шантаж?

— Нет. Это — вопрос грамотного распределения ресурсов. Без участия родителей реабилитация невозможна. Время наших педагогов очень ограничено. Мы не можем вкладывать этот ресурс в заведомо проигрышную историю. У меня на это место очередь из двухсот детей, родители которых готовы нам помогать на сто процентов. И я вовсе не уверена, что поступаю правильно, принимая Ксюшу вне этой самой очереди. Так не усложняй мой моральный выбор ещё и своим упрямством.

Говоря это, Агата выбралась из-за стола и отвернулась к окну. Мягкий свет заходящего солнца лёгкой дымкой окутал контуры её тела. Сверкнул золотом в волосах. Лёг на пол лимонными дольками. Илья встал, тряхнул головой, чтобы убедиться в том, что это ему не грезится. Сделал навстречу шаг…

— Прости. Мне жаль, что пришлось лезть без очереди и ставить тебя перед таким выбором. Как думаешь, меня хоть немного оправдывает тот факт, что я не знал, кого придётся припирать к стенке? — Стужин попытался шуткой сгладить напряжённый до хрустального звона момент. Агата повернулась к нему в полупрофиль и улыбнулась.

— Это ничего бы не изменило. Ты — ужасно наглый тип. Я это с самой нашей первой встречи поняла.

— Знаешь, мальчику из глубинки, чтобы чего-то достичь, приходится быть наглым.

— Что ж… теперь я знаю чуть больше о твоей мотивации, — тоже пошутила Агата. Им обоим было мучительно сложно продолжать этот разговор. Но он был им необходим, чтобы как-то прояснить будущее. Раз уж ему пришлось задержаться в стране на неопределённый срок, было глупо не воспользоваться шансом побыть с Агатой ещё немного. Или… много. Если ему удастся её убедить уехать. В этом вопросе время тоже играло Илье на руку.

— А я о твоей — ничего. Что заставило молодую симпатичную девушку вроде тебя посвятить свою жизнь благотворительному фонду?

— Моя жизнь не равно благотворительный фонд, — нахмурилась Агата. — Кроме него в ней полно…

— Чего?

— Всего! — не нашлась с ответом Агата и в замешательстве (видно, она и сама не ожидала, что всё так плохо) вернулась к столу. — Уже поздно. Давай я расскажу тебе о нашем инклюзивном центре.

— Агата… Я не хотел тебя обидеть. Правда.

— Ты просто не можешь простить, что я не захотела уехать с тобой… в неизвестность.

— Это не так. И почему сразу в неизвестность? У тебя был бы я. И время, чтобы понять, чем ты хочешь заниматься на новом месте. Материальные вопросы я бы закрыл, — пожал плечами Стужин. Он, тот, кто никому и никогда ничего подобного не предлагал, теперь растерялся от мысли, что, может, и не был такой уж ценностью, как себя мнил с какого-то перепугу.

— То есть из-за роли твоей содержанки я должна была бросить свою прежнюю жизнь? Людей, которым я так нужна? Своё дело. Родителей…

— Содержанки? Господи… Мне даже в голову такое не приходило. Я просто видел, что наши взгляды на жизнь совпадают. А если так, как ты планируешь здесь оставаться? Ну как, скажи мне? Молчать? Всё время молчать, наблюдая за тем, как нашу страну силком тащат к пропасти? Или выйдешь на баррикады? Какой твой план?

В какой-то момент эмоции взяли верх над Ильёй, и он заговорил на повышенных тонах, не заметив, как сжалась Ксюша. Агата в этом плане оказалась гораздо более внимательной к её чувствам.