Книга Осколки, страница 60 – Юлия Резник

— Это Агата, — произнес зачем-то вслух, — помнишь Агату? — спросил и тут же осёкся, вспомнив, что вопросы, требующие ответа, в общении с дочкой лучше свести на нет. — Мне она нравится. И тебе, кажется, тоже. Ей ты сказала «пока». А мне никогда не говорила. Но это ничего, правда. Я не обижаюсь. Мы немного покатаемся, ты не против? Посмотрим, где она живёт. Это такая игра. В шпионов. Весело, правда?

«Ага. Закачаешься просто, — подумал Стужин. — Тебе тридцать два года, взрослый мужик, а страдаешь какой-то лютой хернёй!»

Ну, хоть ехать далеко не пришлось. Агата неожиданно быстро припарковалась у одного довольно пафосного дома прямо в центре. Сколько тут стоили квартиры, Стужин даже судить не брался. Миллионы… Всё интереснее и интереснее. Может, она в гости к кому приехала? Говорила ведь — встреча с друзьями. Интересно, кто у неё в друзьях тогда значится?

Перед тем, как зайти в парадную, Агата забежала в расположенный здесь же, на первом этаже, продуктовый. Тоже из элитных.

— Кто ты, Агата?

Хлопнул себя по лбу. Открыл поисковик, загуглил. Илья ожидал увидеть её фото, но вместо этого на экране показались фотографии каких-то незнакомых ему людей и мест. Дети и взрослые… Богатство и нищета. Неприглядная картинка человеческой жизни, пойманная в фокус. Если бы его попросили описать всё, что видел, одним словом, этим словом была бы «правда». Было понятно, что фотографии могут принадлежать одному лишь человеку. У которого была даже своя страничка в «Википедии». Стужин открыл новую вкладку.

Агата Отаровна Гоцеридзе. Фотограф-документалист, волонтёр. Директор фонда... Участник и лауреат… Дочь… Внучка… Он читал и не верил своим глазам. Переходил с одной ссылки на другую (потому как родня у Агаты была такой, что, блин, у каждого члена её семьи, как живого, так и почившего в бозе, была своя страничка в «Википедии») и не верил, да, не верил, что это он с нею был! Что звал её, такую, с собой… И вообще посмел хоть как-то на неё претендовать. Потому как если бы знал, вряд ли бы решился. Это ж невозможно… Где она — а где он. Ей, наверное, его потуги казались вообще смешными. У неё, вон, все заслуженные и со степенями, а в пятом колене вообще князья. Куда ему, мальчику из провинции, который металл сдавал, чтобы выжить. Хватило же ума рассказать!

Ох, Илюша, ну что ж ты за идиот-то такой? Это ж надо, на кого позарился!

Агата вышла из магазина и Илья отшатнулся, как последний придурок, уткнулся башкой в пассажирское сиденье, чтобы только она его не увидела и не поняла, что он за нею следил. К счастью, на этот раз пронесло. Агата прошла мимо и скрылась за дверью подъезда.

В тот вечер Агата думала, что не уснёт, но оказалось, что усталость сильнее. Она эту странную, казалось бы, ни на чём не основанную усталость ощущала вот уже несколько дней, однако, если бы кто-то её спросил, когда она почувствовала её впервые, Агата вряд ли бы ответила. Почему-то силы всегда заканчиваются внезапно.

Проснулась поутру от оглушительного грохота. Вскочила, подлетела к окну. От резкого движения страшно закружилась голова, она едва успела ухватиться за подоконник и не упасть. Противно скрипнули о карниз латунные кольца, к которым крепился тюль — Агата прихватила тот вместе с подоконником — и комнату снова сотрясло раскатом грома. Почему-то звуки грозы у Агаты всегда ассоциировались с детством. Будто телепорт, они отправляли её на годы назад в беззаботное счастливое время.