Книга Обречен тобой, страница 25 – Юлия Резник

— Конечно. Только корыстные побуждения мною и движут. Иначе зачем бы я мотался к тебе через полгорода? Ну не из любви же к прекрасному. Капец, меня это достало.

— Так не мотайся, – пожимаю плечами.

— Вик! Ну кончай ты уже обесценивать все, что я, на хрен, делаю.

— И мысли такой не было.

— Да ты на автомате это каждый раз выдаешь. Что ты первым делаешь при малейшем шухере? Правильно, предлагаешь расстаться! По-твоему, это нормально вообще?

Да? Да! Он прав. Черте что.

— Нет, конечно. Извини… Я просто… Не знаю, боюсь, что тебе со мной плохо.

— Мне хорошо с тобой. Очень. Я ведь вообще вел к тому, что нам неплохо бы было съехаться, а ты опять за свое. Бесишь.

— В смысле – совсем? Жить вместе?

— Ну, да. У меня уйма времени уходит на езду туда-сюда. Пока я его находил, а теперь, когда, считай, две работы…

— Ты про шаурмичную, что ли?

— Про нее. Мы с Гамом решили сами вставать за прилавок, пока хотя бы не выйдем в ноль. Что скажешь? Приютишь меня? Обещаю исправно оплачивать свою часть ипотеки, – обаятельно улыбается.

— Что за бред? Вот еще. Если мы разбежимся, тебе от этой квартиры ничего не обломится.

— Бля, ты опять?! – психует. – Да я и не рассчитываю на эту сраную хату! Просто хочу с тобой, дурой, жить. Вик, ну пипец просто… У меня мозг рядом с тобой взрывается. Жесть. Вот вроде нормальная ты девчонка, а потом что-нибудь как выдашь, что мне все, на хрен, бросить хочется. И если ты сейчас скажешь – так брось, я, блядь, уйду с концами! Ну?! Давай, жги!

— Бред какой-то, – бормочу я, обходя Валеру по дуге.

— Вот именно! Бред. Я о том же.

— Тебя никто не выгоняет, ясно?!

— Но как будто никто и не держит.

— А тебя надо держать? Ты что, пес? Я думала, у нас все взаимно.

— Отлично. Значит ли это, что я могу к тебя переехать?

— Так эти вопросы не решаются. Надо все хорошенько обдумать, взвесить. Убедиться, что мы готовы…

— К чему? Совместному проживанию? Вик, ты серьезно вообще? Мы уже год встречаемся.

— Это другое. Вот ты готов каждое утро видеть мою заспанную неумытую физиономию?

— Я и так ее вижу. Когда остаюсь с ночевкой. Мне все нравится.

— Дурак. Говорю же, – улыбаюсь я, мягко поглаживая Валеру за ухом. Он ужасно тактильный. Стоит коснуться, и кажется, он тут же забывает все обиды. Потирается щекой о мои пальцы, сыто жмурится…

— Вик, просто скажи – да или нет.

— Дай мне время все хорошенько обдумать, ладно?

— А какой у меня выбор?

— Где ты ходишь, мать? Твой телефон не смолкает.

— За кофе вышла, нет чтобы сказать спасибо, – бурчу, вручая Наташке ее моккачино. И с намеком кошусь на болтающийся на запястье пакет.

— И штрудели? – сощуривается подруга, с жадностью запуская туда руку. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты ведьма?! Мне же нельзя.

Идя вразрез с собственными словами, Наташка выуживает пахнущую корицей и яблоками слойку и откусывает сразу половину.

— М-м-м! Может, позвонить куда надо и наврать, что у них тараканы пешком ходят? – предлагает с набитым ртом.

— Чтобы они закрылись? – смеюсь.

— Ага. Ну нельзя же так с людьми.

— Как так? Вкусно? – усмехаюсь, утыкаясь в телефон.

— Именно. Меня же скоро разнесет вконец на этих булочках! Каждый день даю себе зарок – ни ногой туда. И каждый раз не могу удержаться, проходя мимо. Вытяжки у них точно хреновые, сдобой пахнет на весь этаж.