Книга Как во сне, страница 77 – Юлия Резник

— Я купил огромную коробку презервативов.

— Еще бы ты ими пользовался… – усмехнулась я. Ничего смешного в этой ситуации, конечно же, не было, но когда бы еще я увидела смущающегося Эльбруса?

— Извини. Я…

— Не привык. Я все понимаю.

В семейной жизни, особенно когда беременность была желанной, такой привычке действительно неоткуда было взяться.

— Не в этом дело, Ульяна.

О-хо-хо. Ульяна? Я сказала что-то не то?

— Прости. Ты злишься?

— На себя. Я должен был контролировать эти вещи, а не подвергать тебя риску, но…

— Но что?

— С тобой я превращаюсь в животное, инстинкты которого требуют во что бы то ни стало пометить свою самку. Серьезно… Я бы руку отдал, чтобы в тебя, как в наш первый раз, – исповедовался Эльбрус, жарко дыша мне в ухо. Я ежилась, я ерзала. Я хотела… Господи боже, я так хотела почувствовать, каково это – быть под завязку заполной им.

Плохие… Плохие желания!

Забывая о том, что хотела, поерзала на его стояке. Эльбрус сцепил зубы.

— Слушай, женщина, давай так… Я тебе обещаю пользоваться резинками, а ты откладываешь визит к врачу.

Мысли растекались. Мне приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы поддерживать беседу.

— Почему? Так гораздо надежнее. И тогда ты сможешь… Ну…

Кончать в меня. Почему-то даже после всего, что между нами случилось, мне было сложно произнести это вслух.

— А ты не допускаешь мысли, что мы можем захотеть ребенка?

Он шутит?! Мы скрываем свои отношения! Какие дети?!

Думаю, он уловил, какой ход приняли мои мысли, потому что поспешил объяснить:

— Потихоньку мы начнем выходить из тени. А действие укола так просто не отмотаешь.

— Это очень серьезные обещания.

Я встала с колен Эльбруса и отошла к окну. На удивление в этот раз он не стал меня задерживать.

— Ну а как иначе, Уль?

Он у меня спрашивал?! Мне нечего было ему сказать. Но ввиду трагически оборвавшейся беременности тема продолжения рода стала для меня очень болезненной. И следующую беременность я бы хотела как следует спланировать, чтобы исключить все возможные риски.

— Ты когда-нибудь думал о том, кто у нас мог бы быть? – спросила я неожиданно для себя.

— Почему-то кажется, что девочка. Может, потому что я дочку больше хочу.

— Правда?

Эльбрус пожал широченными плечами. Поправил злосчастный халат и тоже встал.

— Так что ты решила?

— Я не против твоего предложения, – прошептала, рисуя пальцем узор на стекле.

— Вот и славно.

Калоев не без облегчения выдохнул. Подошел ко мне, не скрывая намерений. Теперь, когда мне не нужно было к врачу, не оставалось ни единой причины, почему бы нам не продолжить то, что мы начали. Но когда я потянулась к Эльбрусу, совершенно некстати зазвонил телефон.

— Это мама. Надо ответить.

— Не помешаю?

Отрицательно мотнув головой, я торопливо приняла вызов.

— Привет, мамуль.

— Привет, Уля. Совсем ты нас с отцом забыла.

— Прости. Сама понимаешь – новая работа. Кручусь как белка в колесе.

— Поэтому я и звоню. У тебя какие планы на майские?

Я вскинула брови, беззвучно обращаясь к Эльбрусу, мол, какие у нас планы, ты знаешь? Тот развел руками, давая понять, что над этим он еще не задумывался.

— Я пока ничего не планировала, – промямлила в трубку.

— Тогда обязательно приезжай к нам на окрошку и в баньку. Отец наплел новых веников. Душистые! Отдохнешь, выспишься в тишине.