Книга Как во сне, страница 80 – Юлия Резник

— Ну… Время было другое.

— Ах, время!

— Марина! Не пыли, я же вообще не про нас. А вон, про Улю с Калоевым.

— И чем же их отношения отличаются? Может, Эльбрус возвращается с работы сытым?

— Откуда мне знать? Может, и возвращается! Стоп, – вдруг выпучил глаза папа. – А почему ты вообще возвращаешься к моей дочери? У тебя своего дома нет?

— Ага. Я выставил его на продажу.

— Серьезно? – изумилась я. – Ты мне не говорил.

— Я только сегодня принял это решение.

Наверное, это было нелегко. С усилием сглотнув, я нашарила под столом руку Эльбруса и ободряюще ее сжала. Конечно, с тем местом у него был связан огромный период жизни. Там он был счастлив, там он любил и строил какие-то планы. Но… Все изменилось.

— Нет, Марина, ты слышишь? Они живут вместе!

— Сейчас это распространено среди молодежи, – без особого энтузиазма пыталась защитить меня мать.

— Эй, бородатый! А своей дочери ты такое позволишь?

Я ахнула. Эльбрус закаменел. То ли от этого пренебрежительного «бородатый», то ли…

— Вряд ли, – сухо ответил он, откидывая салфетку.

— То есть моя дочь чем-то хуже? Логика такая?

— Нет.

— Ну, а другая как-то не прослеживается. Мариша, окрошка удалась на славу.

— Пап, это ты зря, – прошептала я. – Пойдем, Эльбрус. Кажется, баня нагрелась. Мы первые.

На нервах у меня просто не закрывался рот. Я тараторила и тараторила – про цветы, которые распустились, про то, какие растения мы собираемся посадить на будущий год… В общем, всякий берд, поток которого Эльбрус перекрыл, накрыв мне ладонью рот.

— Ну, ты чего? Нормально все.

— Не нормально. Но ты не обижайся на него, ладно?

— Что я – девочка, чтобы обижаться? Я его понимаю, Уля. Сам бы себе подзатыльник отвесил, но…

— Мы не делаем ничего плохого.

— Мне так не кажется. Ты пониже сядешь? Или сразу наверх?

— Наверх, – взобралась на верхнюю лавку. – Я привычная. Побьешь меня веничком?

— В доме твоего отца? – скептически вздернул бровь. – У меня рука не поднимется.

— А остальное? – не сдавалась я, ткнувшись ножкой в его пах. Калоев осторожно перехватил меня за щиколотку и, отведя ногу, покачал головой:

— Я породил чудовище.

— Сексуальное, надеюсь?

Потянулась кошкой, переворачиваясь на живот. Эльбрус хлопнул меня по заднице:

— Еще какое.

— Так чего ты теряешься, мужчина? Я так мечтала, что ты… меня…

— Обязательно, когда мы поставим свою баню.

— А здесь никак, да? – не теряя надежды, промямлила я.

— Не после этого разговора.

Ладно. Мой пыл тоже сильно поубавился.

— Тогда давай быстро париться, и домой.

— Слушай, Уль, а ты правда не против, что я к тебе переехал?

— Нет, – выпалила я поспешно. Еще не хватало, чтобы Эльбрус под грузом вины от меня съехал! Я этого никогда отцу не прощу. Хотя и понимаю, что он хотел как лучше. – Жарко. Я подышать… Ты со мной?

— Еще попарюсь.

Я пожала плечами и вышла из парилки. Обмылась под душем, нанесла скраб, и только тогда Эльбрус вышел.

— Уля…

— М-м-м.

— Повернись ко мне.

— Предупреждаю, на мне скраб, и выгляжу я как пугало.

— Хорошо. Я готов. Поворачивайся.

Я обернулась, вывалив язык и пошевелив, будто привидение, пальцами для устрашения. Но Калоев был не из пугливых.

— Ульяна…

— Да? – насторожилась я, готовая к чему угодно, но не к тому, что за этим последовало.

— Ты выйдешь за меня замуж?