Книга Как во сне, страница 79 – Юлия Резник

— Где Эльбрус?

— Отец запряг его наколоть дров для бани.

— А ты почему не помогаешь?

— Зачем, если есть кого эксплуатировать? – усмехнулся Паша, отрываясь от телефона.

— Ну, постой. Приведешь ты очередную девушку…

— Не приведу. Мама сказала, что моим девушкам здесь не рады.

— Что так? – изумилась я. Чтобы мама, которая просто мечтает о внуках, сделала подобное заявление, должно было случиться нечто экстраординарное.

— Говорит, что она стала слишком старой, чтобы тратить время на случайных людей. Теперь нам сюда есть ход только с невестами. И заметь, это несправедливо.

— Почему же?

— Ну, ты, вон, Калоева привела.

— Сравнил, – закатила глаза. – Я же не приезжаю каждый раз с новым хахалем, как это делаете вы с Ильей и Андреем.

— Никаких хахалей. Ты что? Мы строго по девочкам, – заржал Пашка. Я закатила глаза, плюхнула в тарелку окрошки, пододвинула к брату:

— Пробуй. Нормально по соли?

— Ага…

— Эй, народ! Все за стол! – крикнула во все горло, а то Калоев так колотил топором, что запросто мог не услышать.

— Где моя большая ложка? – растер руки отец, окидывая голодным взглядом накрытый стол.

— Садись уже, сейчас дам, – вздохнула мама. – Уля, ты сначала Эльбрусу положи. А то ничего не останется. У нас знаете как, Эльбрус?

— В большой семье ушами не хлопают!

— Конечно, знаю, – по-доброму улыбнулся Калоев. – Я же и сам из большой семьи.

— Кажется, у вас принято на своих жениться? – решил поинтересоваться отец.

Мама что есть силы ткнула его в бок. Хотела наверняка незаметно, но ни черта у нее не вышло.

— Такая традиция существует. Но не все ей следуют, – дипломатично заметил Эльбрус, хотя в его голосе все же отчетливо лязгнула сталь. – Уль, мне не надо. Я лучше, вон, пирог съем, – добавил, отмахиваясь от святого.

— Не будешь окрошку? – искренне изумилась я.

— Я ее не люблю.

— Еще и окрошку не любит, – притворно ужаснулся Пашка. – Может, ты и пельмени без уксуса ешь?

— Перестань! – бросила в брата скомканной салфеткой.

— Да я что? – зубоскалил тот.

— Дети! Перестаньте. Эльбрус, пирог с рыбой. Вы как к рыбе относитесь?

— Благосклонно. Пахнет просто божественно.

— Только из духовки достала, – зарделась мама.

— Так вы что, сами его испекли? – изумился Калоев.

— Конечно. Тут много ума не надо.

— Ну, не скажите. Улька, вон, пирогов не печет. Что ж вы, Марина Викторовна, дочь кулинарным премудростям не обучили?

— Да у нее руки не из того места растут, – сдал меня с потрохами Пашка. Папа, в глазах которого я была абсолютно непогрешима и безупречна, аж подавился от возмущения.

— Паша! Кхе-кхе! За языком следи! Я свою дочь воспитывал не для того, чтобы она день и ночь у плиты стояла.

Тут отец, ясное дело, бросил очередной камень в патриархальные традиции Калоева, желая подчеркнуть разницу в наших менталитетах. Но, видно, та оказалась не так уж сильна, потому что на него тут же взъелась мать:

— А то, что я стою, тебя не смущает, я все правильно понимаю?

— Мариночка, котик, это же совсем другое…

— Да? И в чем разница?!

Я за подачами на игре так не следила, как за родительским обменом любезностями. И в этом споре мои симпатии однозначно были на стороне матери. Что было не очень логично, ведь, по-хорошему, именно отец как мог оправдывал мою несостоятельность в качестве хозяйки.