Книга Верная, страница 66 – Юлия Резник

— Этот твой начальничек в курсе, что Серёжа – твой муж?

— Мой бывший муж? Да, наверное. Как ты понимаешь, никому из нас и в голову бы не пришло это обсуждать. Не тот у нас формат отношений.

— Вот и хорошо. Глядишь, хоть это его остановит, если…

— Если что?

— Если он решит на тебя напасть.

— О господи, мам, ну что за бред? Правда…

— Жень, милая, я спешу! – в кухню заглядывает Серый. – Ты со мной?

Я вам говорила, что Дорошев настоящее золото? Воистину так.

— Да, я почти закончила.

— Не знаешь, какой им кайф собирать всех вас под одной крышей, если вы разбегаетесь, как тараканы, при первой же возможности? – смеётся Дорошев, когда мы благополучно выезжаем за ворота.

— Не знаю. Мне кажется, они так долго играли этот спектакль, что сами поверили, будто все это по правде.

— Воскресенский устроил тебе настоящий допрос по поводу Горозии.

— Я бы удивилась, если бы он не устроил.

— Тебе нужно быть осторожнее.

— Как будто я не знаю.

— Знаешь, но после того, что между вам произошло, боюсь, ты потеряешь бдительность. Вы оба потеряете.

— Ревнуешь? – улыбаюсь я, не желая увязать в такого рода предположениях.

— Нет. Я за тебя волнуюсь. Очень.

— Не нужно. Всё будет хорошо.

— Он тебе хоть предложил что-то внятное?

— Я не хочу это обсуждать.

— Значит, нет.

— Значит, я не хочу это обсуждать! – огрызаюсь и отворачиваюсь к окну, смущённая тем, что Дорошев, как обычно, прав.

Серго

— Ты не поверишь.

— Что такое?

— Мы получили добро.

Я настолько не рассчитывал на хоть какой-то положительный результат по моему обращению, что даже поначалу не понял, о чём мой юрист толкует.

— Тебе дали разрешение на выезд!

— Чего?

— Я сам охренел, признаться. Но уж как есть. Хотел бы я знать, что за высокопоставленные покровители у тебя вдруг нарисовались.

Трясущейся ладонью провожу по лицу. Да… Я бы тоже хотел это знать. А покуда это мне неизвестно, всё внутри настороженно замирает. И волосы приподнимаются на затылке, как у ощетинившегося пса. Я весь подбираюсь.

— Да брось. Какие ещё покровители? Может, они просто не поняли, кого выпускают? Там такие дебилы работают, Лёнь. Тебе ли не знать. Напутали чего-то. Думаю, рано мы радуемся, не успею выехать – всё назад откатят.

— Я думал об этом и пришёл к выводу, что такого просто не может быть. Ты на особом контроле, Серго. Ни один вопрос по тебе без команды сверху не решается. Может, конечно, и откатят, но только если на арену выйдут новые игроки. Так что я тебя поздравляю.

— Хм… Спасибо. Держи в курсе, если что.

— Само собой.

Откладываю телефон и, запрокинув за голову руки, откидываюсь в кресле. Сердце колотится в груди – бам-бам-бам. Мне бы стоило радоваться, но я не испытываю никаких других чувств, кроме тревоги. Почему мне дали добро на эту командировку? Да, я довольно быстро нашёл покупателя на грузинские активы, но с таким же успехом переговоры могла провести и Воскресенская. Опыт у неё есть. Так какого же чёрта меня отпускают? Ещё и куда? На родину! Самое, казалось бы, очевидное место для того, чтобы слиться. Неужели не боятся, что я там останусь? Или же они, напротив, имеют уверенность, что бежать мне некуда и я вернусь? Или же… им как раз выгодно, чтобы я не возвращался? Просчитываю один вариант за другим, но не прихожу к какому-то определённому выводу. Я бы многое отдал, чтобы узнать, что за игра вокруг меня началась. И откуда у происходящего растут ноги. Но пока ни черта не понятно. А вот тревожно очень.