Книга Верная, страница 64 – Юлия Резник

— Обед? Да, конечно. Пойдём.

— И всё? Пойдём? Разве мы договорили?! – заводится Макс, смерив меня полным ненависти взглядом.

— Сбавь обороты, – сощуривается Воскресенский. Он нечасто так говорит с сыном, и уж тем более – не одёргивает Макса, чтобы вступиться за меня. Стараюсь затолкать свое удивление подальше. Макс стоит, сжимая и разжимая кулаки, как настоящий псих. Я невольно ёжусь. – Сказали же – всё остывает. Не хочу есть остывший суп.

Отчим указывает на дверь, пропускает меня вперёд и шагает следом. Макс же к нам присоединяться не спешит. Впрочем, Воскресенскому до этого нет никакого дела. Он стремительно шагает вперед, бросая на меня редкие взгляды искоса.

— Рассказывай.

— Что именно?

— Как у тебя дела?

Понятно, что речь тут вряд ли идёт о личном. Веду плечами:

— Нормально. Работа идет полным ходом.

— Мне докладывают, что вы неплохо поладили с Горозией.

— Кажется, я смогла найти к нему подход.

— Удивительно, учитывая, что шесть лет назад ты даже в его приёмную не смогла пробиться.

На самом деле это не так. Я просто наглым образом врала, когда отец принимался меня пытать насчёт текущих дел Серго. Учитывая то, что Воскресенский не слишком-то в меня верил, сделать это было нетрудно. Он задавал какие-то вопросы про документы, интересовался, о чём говорили на совещаниях, а я отбрехивалась тем, что мне так близко «к телу» хода нет и я ничего не знаю. Отчим мои слова охотно ел и лишь от досады морщился.

— Тогда мы были в разных весовых категориях. Сейчас – почти на равных. Это совсем другое.

— Ты многого достигла, да?

В устах Воскресенского это вполне себе комплимент. Пожимаю плечами.

— Мне нравится заниматься тем, чем я занимаюсь. Нравится строить карьеру.

— А Горозия? Он как себя показывает?

— Отлично. У него блестящая подготовка.

— Как ему наши отчёты? Он что-нибудь говорил?

— Только то, что в отчёте по ССМ-банку чувствуется рука регулятора.

— И что это значит? – Мы спускаемся по ступенькам к саду. – На что он намекал? У него есть какие-то претензии?

— Нет, мне так не показалось. Скорее, речь шла о методе. У меня совершенно другой.

— А, ну, это пустяки.

Конечно. Так почему же ты так напрягся, папа? То, что у тебя руки не дошли до прослушки – понятно.

— Ох, ну наконец-то! Скорее за стол. А где Макс? Мы ужасно проголодались.

— Я бы слона съела, – подпрыгивая на одной ножке, весело соглашается Нино со своей бабушкой.

— Он скоро подойдёт. Предлагаю никого больше не ждать.

— Но как же…

Воскресенский поднимает на мать взгляд мутных выцветших глаз, и та, замолкнув на полуслове, послушно садиться за стол.

— Ну а в целом он как? – возвращается к нашему разговору отец, когда нам подают тарелки с холодным раковым супом.

— Кто? – делаю вид, что не понимаю, и пододвигаю к Серому корзинку с хлебом.

— Горозия! Насколько он лоялен? Не ведёт ли двойной игры?

— Понятия не имею, зачем бы ему это потребовалось. К тому же, он недостаточно силён, чтобы выступить против… – Против кого – намеренно не договариваю.

— Слышал, его пришли поздравить с днём рождения серьёзные люди.

— Еще бы. Он – тёмная лошадка. Никто не понимает, зачем его снова ввели в игру.

— Сейчас не то время, чтобы разбрасываться кадрами, – отмахивается отец и резко меняет тему: – Ты ведь тоже там была.