Книга Огненное сердце, страница 24 – Юлия Резник

— Пойдем. Нужно выдвигаться на базу.

— Уверена, что сможешь пилотировать в таком состоянии? – с сомнением на меня смотрит.

— Более чем. Но если у тебя есть опасения на этот счет, я могу кого-нибудь попросить подкинуть тебя до города.

Вглядываюсь в лица людей. Состав отрядов каждый раз разный, но все равно многие мне знакомы. Уверенно машу рукой, только в сумерках, которые разбавляются лишь тонкими лучами налобных фонариков, на меня никто не обращает внимания.

— Нет уж. Давай хоть так полетаем.

Смотрю на Димку сквозь крохотную щелку прищура. Он как будто весь – открытая книга. Редкий экземпляр человека, физиологически не способного на обман и лукавство. Раньше, в древние времена, наверное, все мы были такими. А теперь мутировали, приспособились все в себе держать. Стали почти хамелеонами…

— Ярик точно твой отец?

— Сто процентов, – ухмыляется Димка. – А что? Не похожи?

— Нет. Совсем нет.

Мы идем в сторону вертолета, рация на поясе шипит. Ступать приходится осторожно. Уже темно так, что хоть глаз выколи.

— Так я не понял, это плюс или минус? – веселится Дима.

— Для кого как. Но в этом мире нельзя быть таким…

— Каким?

— Открытым.

— Амалия, я такой далеко не со всеми. Не думай, что я блаженный придурок, окей? А то как-то даже обидно.

— Прости. Обидеть тебя я точно не хотела.

Наконец, мы достигаем вертолета. Забираемся каждый на свое место. Я отвлекаюсь на переговоры. Он смотрит. Просто прожигает глазами.

— А мог бы сейчас какую-нибудь красотку окучивать, – натужно шучу, разгоняя щемящую нежность, которая непонятно откуда взялась между нами.

— Зачем?

— Ну как же? Развлечения ради.

— Ты про секс, что ли?

— И про него тоже, куда без секса?

Себя убеждаю – все хорошо. Мы друзья. Друзья говорят на разные темы. Не так ли? Главное, чтобы голос звучал легкомысленно и беспечно. А не так, как у меня. Будто наждачкой горло до мяса стерли…

— Не люблю секс без любви. Без любви что ни делай – выходит какая-то лажа.

— С тобой бы могли поспорить.

— Кто?

— Да любой половозрелый мужик.

— Хочешь подогнать меня под стандартную рамку?

— Просто не вижу ничего плохого в том, чтобы с кем-то встречаться.

— Мне?

— Тебе, мне, всем людям, – пожимаю плечами и не без облегчения переключаюсь на переговоры с диспетчером. Всю дорогу домой молчим. С аэродрома разъезжаемся каждый на своей машине. Почему-то не могу отделаться от мысли, что Димка мной разочарован. Голова пухнет. Усталость давит на плечи. Слишком тяжелый день. Еще и от Сидельника несколько пропущенных.

«Прости, что рано уехала. Поисковому отряду нужен был мой вертолет».

«Тебя даже заснять для истории не успели».

Ну да, ну да. Знаю я, о какой истории речь. Развод в анамнезе среди политиков уровня Ярослава не приветствуется. Сильно подозреваю, что меня он выводит в свет, чтобы продемонстрировать всем желающим, какие великолепные у нас отношения. А значит, что? Он, как бывший муж, ни в чем не виноват. Просто так бывает – не сложилось.

Иногда в припадках мстительного отчаяния я представляю, как иду на телек и даю разгромное интервью… Ох и дура. Да меня остановят еще на выходе из дома.

«Это опять я. Ты как? Добралась до дома?» – Димка.

«В четверг в Гвидоне. Столик на семь», – от Мусы.

На семь. Это на полтора часа раньше, чем я просила. Но что уж? Видно, мужику надо оставить за собой последнее слово. Мое своенравие ему нелегко дается. На контрасте с заботливым Димкиным «Ты как?» сообщение Гатоева режет взгляд. И извращенным образом притягивает.