Книга Огненное сердце, страница 25 – Юлия Резник

«Да. Уже ложусь спать. Ты сам-то как себя чувствуешь?» – Димке.

«Если получится перенести последнюю встречу – буду», – Гатоеву.

«Тоже накрыло отходняком. Мы классное дело сделали сегодня. Спасибо», – от Димки. От Гатоева – тишина. Холодная, как небо на нескольких тысячах. Щекочет нервы. Царапает ледяными краями. Будоражит так, что тонкие волоски по всему телу приподнимаются. Вот же…

«Тебе спасибо, Дим. Спокойной ночи».

На следующий день сталкиваемся с ним у кофейных аппаратов.

— С пацаном все хорошо. Читала? – улыбается во все тридцать два. Я залипаю. Голубые глаза лучатся сытым довольством обожравшегося сметаной кота. Есть такая порода, знаете, с голубыми глазами?

— С каким пацаном? – туплю.

— Ну, ты что? С нашим потеряшкой.

— А ты откуда знаешь? – удивляюсь я, осторожно вынимая свой стакан из держателя.

— Я теперь состою в чате. Полночи читал инструкции и все такое. Видишь, какая рожа помятая?

Не знаю, чему я удивляюсь. Это же можно было предположить. Он – парень увлекающийся, а тут такое благородное и нужное дело. В груди екает.

— Надеюсь, бессонная ночь не повлияет на твою работоспособность, – пытаюсь навести строгости, но не получается.

Из всех напитков, которые делает автомат, Димка выбирает… Несквик. Детское, блин, какао.

— Не-а. Я тут кое-что, кстати, прикинул. С Юрием Ивановичем обсудил.

Забрав стаканчик, Дима начинает мне рассказывать об усовершенствованиях, которые он придумал.

— Но это же откинет нас назад.

— Эй! Ты же оптимистка. А оптимист что? Знает, что шаг назад – это не конец света, а банальное ча-ча-ча.

Димка лыбится. Отпивает свое долбаное какао. И слизывает пенку с губ.

— Хм. С чего ты решил, что я оптимист?

— А кто еще поверил бы, что это корыто полетит?

— Димка! – шикаю на него, округлив глаза. – Тише… Иди уже работай, господи боже. Корыто. Это же надо.

После встречи в репродуктивном центре голова кругом. Оказывается, это так просто. Вообще никаких проблем. Тем более что яйцеклетки я на всякий случай заморозила в свои тридцать. Вот так своеобразно отпраздновала юбилей, да…

Теперь же нужно просто выбрать донора и сурмаму. И то, и другое, конечно, весьма ответственный выбор, но удивляет меня как раз таки то, как быстро все закрутится, когда я его сделаю. На все про все – пара недель максимум. Почему-то мне казалось, это гораздо сложней история. А оно вон как – давай только деньги. И, видно, из-за такой стремительности развития событий меня вновь охватывает сомнение. Ведь мне предложили рассмотреть еще и ЭКО, при котором обязателен прием гормонов, на которые непонятно как отреагирует мой организм. Мысль сама по себе заманчива. Если бы не одно но. Я не могу себе позволить ни перепадов настроения, ни больничного, если что-то пойдет не так. В каком-то смысле я сама себе не принадлежу. Но винить мне в этом некого. Знала ведь, куда лезу. Да и папа предупреждал. Кстати, о нем…

Звоню отцу, чтобы поболтать, пока жду распечатки с анкетами потенциальных сурмам, и с радостной улыбкой на губах иду к машине. Спускаюсь в паркинг, достаю брелок и сажусь за руль, когда за спиной раздается знакомый гортанный голос:

— Ну, наконец-то, блядь.

— Муса? – шокированно дергаюсь. Сердце ухает в пятки. Дыхание перехватывает. Мне жутко до того, что тонкие волоски по всему телу как по команде приподнимаются. Какого черта он здесь забыл?! Как замки вскрыл? Что вообще происходит?!