Книга Огненное сердце, страница 27 – Юлия Резник

Страх гонит вперед. Хорошо хоть в машине есть навигатор. Или плохо? А может, ну его вообще? Бросить тачку, запрыгнуть в такси и свинтить? Ну да. А дальше что? Бега? Не выход… У меня же родители. Что будет с ними? Что с ними происходит прямо сейчас?!

Доезжаю все же до места. Однокомнатная квартира на первом этаже. Светлые стены. Минимум мебели. Видно, что здесь давно никто не жил – все поверхности покрыты толстым слоем пыли. Чтобы хоть чем-то занять руки, отыскиваю тряпки и принимаюсь за уборку. В голове снова и снова прокручиваю наш разговор с майором. Господи, я ведь даже не знаю, майор ли он…

— Почему я должна тебе верить?

— Потому что тебе больше верить некому.

От волнения я сама не своя. Переживаю о том, как там в офисе. Если маски-шоу, то… Как там академик? Он же пожилой человек. Может что угодно случиться. А Димка? Тому, небось, все до звезды. Или нет? Или обо мне беспокоится?

Пробегаюсь пальцами по волосам. Сердце колотится. Оседаю в кресло. Жму случайно на пульт. Включается музыкальный канал. И только тогда я соображаю, что можно же посмотреть новости! Переключаю каналы. С жадностью вслушиваюсь в голос диктора. Глазами впиваюсь в меняющуюся на экране картинку. Ничего. Или прессе просто еще не дана команда меня мочить?

Неизвестность хуже всего. Неизвестность, блин, убивает.

Я до того напряжена, что когда звонит телефон, подскакиваю. Настороженно обхожу комнату. И, наконец, обнаруживаю на подоконнике стационарный аппарат. Кто сюда может звонить? Паранойя доканывает. Трясущейся рукой жму на кнопку с зеленой трубкой. Но не произношу ни звука.

— В течение пятнадцати минут привезут ужин. Открой.

Гатоев отключается прежде, чем я успеваю спросить у него хоть что-то еще. С ненавистью кошусь на трубку в руке, гася желание бросить ее о стену. Жаль, нельзя. Вдруг Муса еще позвонить сподобится. Возвращаю телефон на базу и замираю у окна. Оно будто портал в другой мир. Мир нормальности, в котором ходят, едут куда-то люди. Где все по-прежнему: весна, небо синее, солнце в просвете межу домов. Не так, как здесь, в моей клетке. Хотя, не спорю, она наверняка лучше камеры. Комфортабельнее – так точно.

Приносят ужин. Кусок в горло не лезет. А вот бутылка вина приходится очень кстати. Интересно, а Муса пьет? Им вроде по религии запрещено. Но с его работой надо же как-то сбрасывать напряжение? Что ему в этом помогает? Секс? Я бы тоже сейчас не отказалась. А пока просто выпиваю бутылку в одно лицо.

На улице темнеет. Телефон больше не звонит, сколько я его ни гипнотизирую. Заставляю себя отлепиться от несчастного аппарата и иду в ванную. Здесь стоит запечатанная бутыль жидкого мыла. И все. Но мне сейчас большего и не надо. Я не потею, потому что регулярно ставлю себе ботокс в подмышки. Антиперспирант мне не нужен, а флакончик каких-нибудь духов валяется на всякий случай в каждой моей сумочке. Впрочем, на хрена мне душиться?

Привожу себя в порядок. Раскладываю диван. На дворе уже ночь. Окна гаснут. А я не в силах уснуть, гоняю мысли по бесконечному кругу. Думаю всякое. О том, что я очень вовремя позвонила родителям, о том, что, может, это мои последние часы на свободе. О том, что мне теперь, вполне вероятно, вообще никогда не стать мамой. А ведь я совсем, совсем, блин, не готова к таким открытиям. Липкий ужас стекает вниз по позвоночнику. Я все же встаю. Нахожу в сумке флакон духов и трясущимися руками наношу за уши и на запястья. Вдруг больше не придется?