Книга Огненное сердце, страница 58 – Юлия Резник

— Ладно, давай заканчивать. Уже поздно.

Иду к себе, забираю сумочку, опечатываю кабинет. Но все равно на стоянку выхожу вместе с Димкой. Поджидал он меня, что ли? Здесь почти пусто. Поэтому две приметные машины из кортежа Сидельника сразу же бросаются в глаза. Мы с Димой останавливаемся как по команде. Та машина, что стояла ближе, выезжает в проезд и останавливается аккурат рядом с носами моих туфель. Стекло опускается, в просвете мелькает физиономия Ярика.

— Садись. Подвезу, – командует он. Порядком охренев от такой постановки вопроса, перевожу растерянный взгляд с отца на сына.

— Добрый вечер, – усмехается Димка, заталкивая меня себя за спину. И нет в его ухмылке ничего веселого. Только злость. И… предостережение? Мне ли? Отцу?

Какого черта вообще происходит?

— Я на колесах, спасибо, – бросаю, выглянув из-за Димкиного плеча. На что Сидельник холодно замечает:

— Садись. Это в твоих интересах, потом спасибо мне скажешь.

И, конечно, я заглатываю крючок, как он и рассчитывал.

— Ты хорошо подумала? – придерживает меня за руку Димка. – Я бы ему не верил, – добавляет тише, склонившись так низко, что почти задевает губами ухо.

— Конечно, Дим, ты чего? – деланно удивляюсь я. – Вернусь, надо будет все же раскрасить кувшинчик.

— Турку.

— Да-да, ее. Запиши меня на мастер-класс.

Улыбнувшись еще раз напоследок, дергаю дверь. Не знаю, как там Димка, к нему я уже спиной, но Сидельник бросает на сына просто убийственный взгляд. И да, может, он когда-то давно и хотел наладить с ним контакт, но с тех пор что-то явно изменилось. Я ни на грамм не верю в сказку о внезапно проснувшейся отцовской любви. Когда любят, так не смотрят, вот правда.

Под моим недоуменным взглядом Ярослав отодвигается на противоположный конец дивана. Я молча усаживаюсь рядом. Вместо сердца в груди бьется предчувствие надвигающейся беды. Кажется, повисшей тишиной я отодвигаю наступление конца света.

Машина плавно трогается с места. Димка смотрит нам вслед.

— Мне жаль, – шепчу я, облизав губы.

— Кого? Меня, что ли? – иронично вздергивает бровь Яр.

— Нет, того, что все так… Чего они на тебя ополчились?

Впервые поворачиваюсь к нему лицом. Сидельник смотрит на меня во все глаза и в задумчивости трет нос указательным пальцем.

— А ты, стало быть, не знаешь?

Он сощуривается. Взгляд цепляется за меня как репей. Неприятно и колко. Отчего я невольно ежусь.

— Нет.

— Дай-то бог, Амаль. Дай-то бог.

Он угрожает мне. Вот так неприкрыто мне угрожает. Это ясно как божий день. На руках приподнимаются тонкие прозрачные волоски. Во рту сохнет. Страх беснуется и уничтожает внутри меня что-то важное, хрупкое…

— Ты о чем сейчас, Яр? На что намекаешь?

— Да так. Вот вспомнилось, что ты вроде девочка правильная. Предательства не прощаешь.

Он намекает на свою измену? Но при чем здесь она? Бред какой-то.

— Уж какая есть, – пожимаю плечами, а сама на ручку кошусь, готовая, если понадобится, на ходу выскочить.

— Нет-нет, это неплохо, что ты! Я ведь тоже такой, оказывается. Мстительный. – Яр косится на меня с оскалом. Это так жутко, что едва ли мне удается скрыть охватившую тело дрожь.

— Я тебе не мстила, Яр. Просто не могла быть с мужчиной, который мне изменил.

— Да-да, это понятно.

— Непонятно, почему мы вновь об этом говорим спустя столько лет.