Книга Обычная история, страница 35 – Юлия Резник

Телефон оживает лишь спустя час, когда я, потеряв терпение, уже заношу палец, чтобы самой набрать номер бывшего.

— Ветрянка, Кать. Я не ошибся.

— И? Что говорят? Наверное же, надо мазать этим… как его?

— Да, я уже все купил. Поэтому и не перезванивал так долго.

— Ясно. Значит, быть Сашке в зеленую крапинку.

— А, нет. Сейчас по-другому лечат. Такая бадяга белого цвета. Снимает зуд. А то Сашка уже извелась, Ника… — Реутов замолкает, понимая, что зашел на тонкий лед. — Короче, сейчас ее намажем.

— Окей. Завтра заеду проведать дочку. Что привезти?

— Да ничего, — теряется Реутов. — У нас все есть, Кэт. Ты же знаешь.

— Ладно. Сама что-нибудь придумаю.

Не давая ему мне возразить, сбрасываю вызов. Плетусь в душ и сразу ложусь в надежде как следует выспаться. Утром уделяю своей внешности целый час. Потому что сразу после работы планирую поехать к Сашке и хочу ей понравиться. Только ей. Реутов вообще ни при чем.

Макияж без макияжа, гладкие как шелк волосы… Красивого светло-коричневого оттенка юбка и блуза без рукавов. Хорошо, что я успела продумать свой наряд заранее. Выгляжу очень женственно. Реутов, пожалуй, не знает меня такой. Но так и мне уже двадцать шесть, а не девятнадцать.

Бляха муха, ну почему я опять о нем думаю?!

Мои старания выглядеть лучше не остаются незамеченными и в офисе. Утро начинается с шуточек и совместного гадания на тему, куда это я намылилась в таком виде.

— Как будто непонятно, ага, — закатывает глаза Вещий. Надо бы уточнить, откуда у него это прозвище. А то как-то хреново у парня с предсказаниями.

— Ну вот. Выходит, наш Мишенька зря старается? У тебя кто-то есть? — вставляет свои пять копеек Таша, косясь на Стрельникова, который нас не слышит, потому что сидит в наушниках.

— Не выдумывайте. К дочке я еду. Не видела… три года, — добавляю зачем-то. Ребята осекаются, смущенно переглядываясь друг с другом. Вот на хрена я это сказала? Жалость мне не нужна, а кроме «сочувствую» что тут скажешь?

К счастью, тут Мишка что-то спрашивает у Тая, и разговор неизбежно перетекает в рабочее русло.

День тянется бесконечно. То и дело смотрю на часы, раскачиваясь на все усиливающихся волнах тревоги. Не помогает даже эсэмэска от Реутова, который заверил меня, что Сашка неплохо справляется. В итоге мое состояние замечает даже Миха.

— Че такая кислая, Кэт?

— Дочка заболела.

— М-м-м. Поедешь к ней?

Смотрю на часы:

— Да, как раз думала вызывать такси.

— Такси — если только до шлагбаума. И то будешь вечность ждать.

— Ну, а какие варианты?

— Давай отвезу, делов-то, — улыбается Миха. А я в который раз ловлю себя на мысли, что ему страшно не идет это разбитное прозвище. За неделю, что мы работаем бок о бок, я поняла, что Стрельников намного глубже, чем хочет казаться.

— Разве ты не хотел еще поработать?

— Ну что, я передумать не могу? Пойдем!

— Какой ты переменчивый.

Идет, лыбится, бросая на меня косые взгляды. И мне так легко представить на своем месте другую девушку, которая запросто подхватит заданное Михой настроение… Эту его игривую легкость подхватит, да. А я не могу. Меня словно к земле плитой придавило — больше мне не взлететь.

— А сколько ей?

— Сашке? Шесть. В этом году в школу.

— Не рано?

— Не, она у меня очень умная.

— Есть в кого.

— Ну да. Интеллект так-то по материнской линии передается.