Книга Моя по умолчанию, страница 49 – Юлия Резник

Телом проносится дрожь предвкушения. Мурашки разбегаются кто куда.

— Потерпи, у нас в обязательной программе – обед, – посмеивается Астахов, отчетливо понимая, какой ход приняли мои мысли. И этим вгоняет меня в краску.

Принимаем поздравления, но поскольку нам дышат в спину другие брачующиеся, очень быстро сворачиваемся и покидаем зал. Может быть, у меня паранойя, но мне кажется, что я слышу щелчки фотокамер.

— Кажется, очень скоро новость о нашей свадьбе появится в новостях.

— Я думал, ты привыкла к тому, что твоя жизнь под прицелом.

— Да, но…

— Или ты хотела бы сохранить наш брак в тайне?

— В тайне? Зачем? – ныряю в заботливо приоткрытую водителем дверь. Астахов садится рядом и деланно равнодушно пожимает плечами.

— Ну, мало ли. Я же тебя, можно сказать, принудил, – криво улыбается он. И, конечно, я могла бы с этим согласиться. Но если быть до конца честной…

— Брось. Если бы я не захотела, то никто бы меня не заставил, – отвожу взгляд и веду пальцами по гладкому шву на кожаной обшивке сиденья. – Тебе прекрасно это известно.

— Скажем так, я догадывался. Но рад услышать это от тебя. Даная…

— М-м-м?

— Ты не пожалеешь, – Астахов привлекает меня к себе и опять целует. На этот раз никуда не спеша. С чувством, с толком и с расстановкой. Мы целуемся, как безумные. Всю дорогу до ресторана. Губы горят, горят щеки. Щетина у Жорки отрастает с какой-то чудовищной скоростью, и, несмотря на то, что он явно побрился утром, та здорово дерет мою слишком нежную, не успевшую огрубеть кожу.

Каким-то чудом отлепляемся друг от друга, когда машина тормозит на парковке перед рестораном. Выхожу на дрожащих ногах. Галка с Нютой уже дожидаются нас в компании деда и сына Георгия.

— Боже мой, Дадина! Вы что, не могли до дома дотерпеть?

— А что такое?

— Вот… Посмотри на себя!

Забираю из рук подруги зеркальце. Вот черт! Кожа вокруг рта красная, раздраженная… Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Астаховым.

— Буду бриться по два раза в день, – на полном серьезе обещает он, сложив по швам ручки, как вылитый пай-мальчик. И меня от этих его слов обдает волной совершенно невозможной какой-то нежности. Я улыбаюсь, беру его руку в свою и касаюсь лбом его плеча.

— Ну, мы долго будем тут топтаться? – возмущается Егор. – Я, между прочим, не завтракал! Кстати, а будет торт?

Астахов говорит, что будет все, чего душа пожелает. Галдя, заваливаемся в ресторан. Суетимся у гардероба, когда к нам подходит управляющий:

— Даная Васильевна, Георгий Святославович, разрешите от лица всего нашего коллектива поздравить вас с бракосочетанием. Не выразить, как мы счастливы, что в этот торжественный день ваш выбор пал на наше заведение.

Стараясь не показать своего удивления такой осведомленностью, благодарю.

— Ты не в курсе, как они так быстро узнали? – интересуюсь я у подозрительно довольного жизнью муженька.

— Я им сказал, – невинно улыбается тот. – Это точно гарантировало нам лучший столик.

Я закатываю глаза. Можно подумать, без этого нас бы посадили у туалета. Впрочем, на него, такого хулиганистого, обижаться – ну просто нет сил.

— А кого еще… ты поставил в известность?

— Всех? – чешет в затылке.

— Всех? – хмурю брови я.

Астахов достает из кармана телефон, и пока наши немногочисленные гости рассаживаются за столом, что-то там гуглит.