Онлайн книга «Моя по умолчанию»
|
— Хорошо, – сипло замечаю я. – Позвони Нюте и скажи, что ничего заказывать не нужно. Я зафрахтую самолет. Для тебя и охраны. — Это лишнее. — Так будет комфортнее всем. И безопаснее, – сказал, как отрезал. Даже будучи виноватым, я просто не могу переступить через некоторые моменты. Особенно касающиеся безопасности. Ее и сына. – Когда ты вернешься? Она до этого на меня не смотрела, а тут вскинула ресницы и… Нет. Ну, нет. Черта с два. Я не позволю. Понимаю, что пячусь и качаю, как баран, головой. — Я не уверена… — Нет! Поняла? Я не отпускаю. — Не уверена, что вернусь, – упрямо стоит на своем. – Я уже вообще ни в чем не уверена! Даже в тебе. — Во мне?! Да я же сдохнуть за тебя готов! — Это просто слова, Жора. Глупые слова. Потому что тебе никто никогда не предложит такого выбора. Вопрос ведь не стоит – ты или я. Умирать за меня не надо. Я же у тебя вообще ничего не прошу. Только честности. И уважения к тому, что для меня важно. Я… не понимаю. – Ее губы кривятся. – Как ты мог? Видя, насколько мне плохо. Зная, как я жду хоть какого-то мало-мальски стоящего предложения, на которое я, вполне возможно, и не согласилась бы, но которое позволило бы мне чуточку воспрянуть духом и немного поверить в себя, в то, что это не конец моей карьеры, так вот, как ты мог лишить меня этого? Я же с ума сходила. Я же к телефону летела птицей, стоило ему зазвонить! Я ведь ночами не спала, господи! Я ведь даже толком не спала… Стою, как дурак, в бессилии сжимая и разжимая кулаки. В груди огненным цветком распускается мучительно острое чувство боли. — А ты разве показывала это? — Ч-что? — Ты разве показывала мне свое истинное состояние? Я видел перед собой счастливую, довольную жизнью женщину. А теперь вдруг оказывается, что это была игра? — Нет! Я… Поверить не могу, что вынуждена оправдываться! Как ты так все умудрился перевернуть? — Ты ведь и впрямь ничего мне не говорила. Да, я удалил это письмо. Но только потому, что боялся… — Да-да, за мою безопасность. А еще тебе очень нравилось, что я сижу дома. И ты не хотел этого лишиться. Но, согласись, все было бы далеко не так весело, если бы я при тебе оплакивала свою загубленную карьеру. Собственно, поэтому я и не показывала тебе своих истинных чувств. — А теперь упрекаешь в том, что я о них не догадался? Ты сама себе противоречишь, – замечаю устало. — Да, наверное. Ты прав. Только что бы это изменило, Жор? Ты не стал бы удалять то злосчастное письмо? А может, наконец, принял бы меня такой, какая я есть? Настоящую? И полюбил бы меня такой. — Я люблю тебя. Ты знаешь, как люблю. Не можешь не знать. Ты же умная женщина! — Боюсь, ты любишь красивую картинку. Это нормально. Не ты первый, кто… — Замолчи! Знать не хочу. – От ревности холодеет в затылке. – Я не они. Это ясно? И не нужно решать за меня, что да как. Даная обхватывает предплечья ладонями. — Знаешь, что самое смешное? То, что я была вполне готова добровольно отказаться от своей прежней жизни ради нашей. А ты зачем-то решил эту жизнь украсть… – ее голос звенит, и даже актерский талант ей не в помощь. Он не в силах скрыть боль. — Даная… — Послушай, думаю, нам не стоит продолжать. Не уверена, что мы придем к какому-то консенсусу, только еще больше все усложним. — И что же ты предлагаешь? |