Книга Моя по умолчанию, страница 86 – Юлия Резник

Дальше едем в полнейшем молчании. Только Ванька бормочет что-то на своем тарабарском. Пробок нет, доезжаем быстро. Поднимаемся в квартиру. А там Галка. И погром в гардеробной. Гляжу на полусобранные чемоданы. Дико озираюсь по сторонам… Зверь внутри ревет – не отпущу! Я хватаю Данаю за руку, заталкиваю в ванную. И закрываю за нами дверь на защелку.

Даная

— Что это означает? – удивленно гляжу на захлопнувшуюся с оглушительным стуком дверь, которую, впрочем, практически в ту же секунду заслоняет собой широкоплечая фигура Астахова.

Ощупываю его жадным взглядом. Упавшие на лоб волосы, почти черные из-за затаившихся в них эмоций глаза, выступающие желваки на скулах, яростно вздымающуюся грудь, пульсирующую вену на мощной шее, сжавшиеся кулаки… Я так сильно по нему тосковала! И ничего… ничего ровным счетом не могло меня отвлечь от этой вселенской тоски по нему. Ни плотный рабочий график, ни красота Италии, прекрасной в любое время года, но особенно перед Рождеством, ни даже обожаемый сын.

Он что-то говорит. Хмурит темные брови. Нервно жестикулирует, а я ни-че-го не слышу. Просто смотрю на него. И не могу насмотреться. Хотя, наверное, это лишнее. Нельзя ему показывать, ой, нельзя, своей от него зависимости. Не тот он человек, чтобы, осознав свою власть, никак этим не воспользоваться. Он – хищник. Проглотит и не подавится. Я это очень хорошо понимаю.

— … слышала?!

Скольжу взглядом по его сжавшейся на моем запястье руке. Длинные крупные пальцы не то чтобы причиняют боль, но сжимают достаточно прочно.

— Что ты делаешь? – изумленно моргаю.

— Не отпускаю! – орет. – Ты что, вообще меня не слушаешь?!

— Эм… Прости. Я несколько отвлеклась.

— Наверное, мечтаешь о том, как заживешь без меня? – сощуривается зло. – Так вот! Этого не будет. Ясно? Иди, разбирай свои вещички.

— Жор, ты спятил? Какие вещички? Что вообще происходит?

— Эй! Дадина, ты как там, в порядке? – кричит Галка из-за двери.

— Она Астахова! Хотя бы в этом гребаном доме – она Астахова! Я что, много прошу?!

— Я в порядке, Гал. Пару минут, и я помогу тебе…

— Только через мой труп! Ты уйдешь только через мой труп. – Пальцы сжимаются сильнее. В этом весь Астахов. Пусть я еще не в курсе, какая муха его укусила, в этом он весь, да… Властный, неуступчивый. Дикий. Не признающий слова «нет».

— Мне больно.

Его взгляд затапливает непонимание. Он спускается ниже… И так резко разжимает пальцы, что моя рука падает вдоль тела.

— Прости. Пожалуйста. Дай… Я разотру.

Он – страстно любящий, заботливый и надежный. Он тот, кто, боясь меня потерять, написал мне десятки писем… Я каждое, даже самое короткое, перечитывала бесчисленное количество раз.

— Спасибо. Мне уже лучше. Может быть, мы все же выйдем из ванной?

— Нет! Пока ты не пообещаешь дать мне второй шанс. Да, я понимаю, что налажал с этим контрактом, но я даю тебе слово, что никогда больше не совершу подобной ошибки. Я просто не мог тебя отпустить, когда все так зыбко. Когда тебе угрожала опасность. Я не мог. И никто бы не смог! Ни один нормальный мужик, если он по-настоящему любит.

Закусываю губы. Вот что с ним делать? Он неисправим. Улыбка кривит уголки губ.

— Но ты же сам сказал, что мне больше ничего не угрожает.

— И что? Думаешь, теперь можешь вот так запросто взять и уйти? И плевать, что у нас семья? Ты о сыне подумала? О сыновьях. Егор к тебе вон как привязался. О деде! Он этого просто не переживет.