Книга Моя по умолчанию, страница 81 – Юлия Резник

— Ой, кстати, там Егор…

— Что?

— Он с кем-то подрался. С ним сейчас отец Алексей, потому что со мной он не стал делиться.

— Подрался? Та-а-ак… Ну-ка, подержи, пойду узнаю, что приключилось.

— Ты только не дави на него!

Астахов останавливается на мне внимательным взглядом. Ванька, не пришедший в восторг от того, что его царственной персоне уделили так мало внимания, протестующе вопит. Я уже привыкла, что из нас двоих он всегда выбирает отца. И даже не обижаюсь.

— Не буду, – тихо и крайне серьезно обещает Георгий, касается на прощание моей щеки пальцами и уходит. Год… Уже целый год этот сильный сложный и ужасно гордый мужчина мой. Подумать только… Уже целый год! И ведь не надоел ни на грамм, не приелся, не разочаровал. Одно удовольствие быть с ним. Под ним. Мне так чудовищно не хватало именно такого мужчины. Все не везло, все какие-то слабаки мне встречались. Неуверенные, закомплексованные, ревнивые – и к профессии, и вообще. А тут он… Да, не самый легкий. Но и не может человек его масштаба личности легким быть… Он же – скала. И еще неизвестно, как бы моя жизнь сложилась, и вообще была ли бы у меня эта жизнь, если бы он не закрыл меня ото всех.

Ой! Это ж праздник! Нужно на стол собрать. Идем с Ванькой в кухню. Тому на руках уже не нравится. Какой там, когда на полу его ждет столько открытий чудных! Шкафчики всякие, неосвоенные ящики. Пока сынишка громит кухню, я накрываю на стол.

— Ух ты. Кто-то решил устроить целый пир!

— А что? Праздник ведь! Как Гор?

Астахов хмурится.

— Да так. Обычное мальчишеское. Ничего особенного.

— Ну, ты же сказал ему, что до драки дело лучше не доводить?

— Нет.

— Нет?

— Он по делу дрался.

— По какому такому делу, Жор? Ну-ка, посмотри на меня!

— Это наше. Не лезь туда.

Потрясенно приоткрываю губы. Между нами было много всякого, того, что и не хочется вспоминать. Но никогда он не проводил границ между мной и своим сыном. А тут… «Это наше». С таким же успехом Астахов мог сказать – «ты ему, Даная, никто».

— Из-звини. Я думала, мы семья.

— Ну, конечно, семья. Я не так выразился. Ч-черт. Глупость какая…

— Не хочешь, не говори. Все. Я умываю руки.

— Да я просто не хотел, чтобы ты себя винила.

— Я? Себя? – удивляюсь. – Но почему?

— Он вроде как твою честь отстаивал. Кто-то из приятелей ляпнул в твой адрес что-то непозволительное, вроде как, знаешь, у мальчишек бывает – «я бы ей вдул», ну, этот и полез. Правильно сделал.

— Боже мой, какой кошмар!

— Ну вот. Ты еще спрашиваешь, почему я тебе не хотел говорить. Глупость такая, а ты расстроилась. Ну-ка, иди сюда.

Шагаю в раскрытые объятья. Может, конечно, это действительно глупость, но Егор пострадал, и мне чудовищно стыдно, что это произошло из-за меня. Хотя я прекрасно понимаю, что заткнуть всем рот невозможно, что я абсолютно не защищена перед чьими бы то ни было нападками. И слова – «я бы вдул» – далеко не самое худшее, что мне доводилось слышать. Но я привычная к тому, а Егор – нет…

— Я поговорю с ним. Объясню, что на это нельзя реагировать.

— Забей. Я все уже объяснил. Мы есть будем?

Несмотря ни на что, этот день уходит в копилку самых чудесных дней моей жизни. Мы ужинаем, потом смотрим Пиксаровский мультфильм, в котором я озвучивала одного из героев. Купаем Ваньку, сидя вдвоем с Астаховым у ванны. Укладываем сына спать. И, наконец, остаемся одни… У нас по плану – примерка подарка. И… десерт.