Книга Титановый король, страница 117 – Юлия Резник

— Да ладно, – сиплю. – И что решили?

— А что мы решим без тебя? – искренне удивляется Дина. Мать с отцом на меня косятся, наверное, изумленные и обрадованные такому ее ответу.

— Я предложил поехать в Турцию! Там уже все сто раз были, а мы нет.

Упрек справедлив. Я его молча проглатываю. Тем более что это и не упрек даже, а так – банальная констатация факта.

— Но в Турции на зимних каникулах будет холодно. А вы, как я поняла, хотите купаться в море и…

— В аквапарке! Мы же сможем туда пойти?

— Конечно. В каждом нормальном отеле есть свой аквапарк, – авторитетно заявляет Ник, явно повторяя за кем-то.

— Даже не знаю, что вам предложить. Я не слишком в этом всем разбираюсь.

— Ты тоже никогда не ездила на море? – Данил широко распахивает глаза. Дина улыбается:

— Да нет. Ездила. Просто я обычно предпочитаю несколько другой отдых.

— Это какой?

— Ну… Прокатиться на яхте, или полежать у моря с книжкой, или сходить в какой-нибудь местный музей.

— Музей? – Данил в ужасе округляет губы.

— По доброй воле? – не меньше брата удивляется Никита.

Мы переглядываемся и начинаем смеяться. Я, Дина, мать, отец…

— Музеи бывают очень интересными, – замечает Дина, утирая слезы.

— Ну да, – недоверчиво тянет Данька. Дина, конечно, успела стать для них авторитетом, они прислушиваются к ее словам, но музей… это что вообще такое?

— Похоже, я кое-что упустил в вопросах воспитания, – усмехаюсь я, отправляя в рот ложку с пирогом. – Божественно, мам.

— Правда? Я могу дать рецепт Дине… – предлагает мама с улыбкой, которая, впрочем, очень быстро тает. – Если Дина готовит. Наверное, ей некогда… Даже представить сложно, сколько она работает.

— Ма, расслабься. Дина отлично готовит, – обнимаю Дину за плечи, прижимаю к себе. Такое простое вроде бы действие. А она смотрит на меня так, будто я весь мир бросил к ее ногам.

— Но у бабули все равно лучше пироги, – вздыхает Ник. Данил делает страшные глаза и бьет брата в бок. Дина закусывает губы, с трудом сдерживая смех. – Эй! Ты чего?

— Твой брат переживает, что меня обидят такие заявления.

Ник зависает.

— Да? Ну, я… э-э-э… не хотел тебя обидеть. Я же тебя люблю, – пожимает плечами и, будто это вообще все объясняет, с чистой совестью возвращается к поеданию пирога. А у меня сердце запинается. И у нее, вот ведь какая штука, тоже. Дина сглатывает. Собирает пальцами с тарелки крошки.

— Знаешь, я тебя тоже очень люблю.

— А меня? – тут же вскидывается Данил, побоявшись, видно, что если не напомнит о себе, вся любовь Дины достанется его брату.

— И тебя, конечно.

Данька деловито откладывает ложку, скрипя ножками, отодвигает стул и начинает протискиваться между столом и Диной.

— Хочешь на ручки?

Соглашается, стыдливо кивнув. Мое сердце рвется. Рвется к чертям собачьим от этой картинки. Данька-то возомнил себя большим, решил, что ему до лампочки эти нежности. В нем с таким ожесточением борются весь такой из себя независимый взрослый и мальчик, который просто хочет на ручки к… маме. Или той, кто взял на себя эту роль.

Дина подтаскивает Данила к себе. Я дергаюсь, потому что ей-то уж точно не стоит таскать такие тяжести. Но все происходит быстрей. Данил устраивается поудобнее. Неуклюже, спешно, боясь, что никогда уж на то не решится, утыкается носом в Динино ухо и шепчет: