Книга Сильная и независимая, страница 40 – Юлия Резник

— А ты не хочешь, чтобы он понес наказание за то, что сделал?

Откашливаюсь.

— Мне его жаль.

— Начинается…

— Нет, вы меня не так поняли. Как бы мне не было его жаль, я считаю, что он должен ответить за свой поступок.

Пробежавшись еще раз по моему лицу взглядом, Наумов кивает. И отходит в сторону, чтобы выпустить меня из лифта первой. Ко всему прочему он еще и джентльмен. Ну, просто, блин, идеальный мужчина.

Дверь в квартиру Наумов открывает ключ-картой. Я стаскиваю обувь и, открыв рот, подхожу к окну. Я бывала в куче самых разных мест с отличными видовыми характеристиками, но ни в одном из этих мест я не видела такой грандиозной круговой панорамы.

— Сколько здесь окон?

— Во всей квартире? Кажется, четырнадцать.

Стоит ли говорить, что все они в пол?

— Очень красиво.

— Да, я поэтому и купил этот пентхаус. Вот, — Наумов отворачивается к стене, скрытая панель отъезжает в сторону, открывая довольно просторный бар. — Чего тебе плеснуть? Кажется, ситуация располагает к напиткам покрепче, как думаешь?

— Я после того случая не пью. Хватит.

— Нашла из-за чего отказываться от вина.

— Вы ценитель?

— Кое-что понимаю.

Я обхватываю плечи и снова отворачиваюсь к окну. Как-то совсем не вяжется с этим мужчиной словосочетание «кое-что». Почему-то кажется, что если он за что-то берется, то изучает этот вопрос вдоль и поперек.

— Если можно, я лучше выпью чая.

— Можно. Почему нет? Если хочешь, можешь освежиться… — Наумов кивает в полумрак коридора. Ох, наверное, совсем дело плохо, раз уж он намекает на необходимость привести себя в порядок…

— Конечно, спасибо.

Первым делом подлетаю к зеркалу. Ну, в общем-то, ничего страшного. Смыть остатки макияжа — и ладно. В конце концов, я не эскортница — мне не надо беспокоиться о том, как я выгляжу. Хотя то, что Наумов привез меня к себе, несколько сбивает с толку. Не настолько мы с ним близки.

Наклоняюсь, чтобы умыться, не заляпав столешницу. И ойкаю, хватаясь за бок. Ах ты ж черт! Я совсем забыла, что меня пырнули…

В панике стаскиваю пиджак, задираю шелковый топ и… боясь, что отключусь, зову:

— Наум!

Час спустя я с заштопанным боком лежу на наглаженных до хруста простынях и прислушиваюсь к звукам, доносящимся из гостиной. Кажется, мужчины решают пропустить по стаканчику для успокоения нервов. Говоря о мужчинах, я имею в виду самого олигарха и его знакомого хирурга, который, по счастливой случайности, живет в этом же доме. Понятия не имею, при каких обстоятельствах они познакомились, но когда Наум Наумыч увидел мой порезанный бок, у него не возникло вопросов, к кому обращаться.

— Рана поверхностная. Опасности не несет. Сделаем пару стежков, и будете как новенькая, — заявляет врач после короткого осмотра. От звонка олигарха соседу-хирургу до его появления проходит не больше пяти минут.

Теперь я могу похвастаться, что меня заштопали наживую. Как героя боевика. Отголоском истерики с губ срывается влажный смешок. Зарываюсь носом в обалденно пахнущую подушку и делаю глубокий-глубокий вдох.

Из гостиной доносится взрыв хохота. Мне бы, может, тоже хотелось присоединиться к веселью, а не лежать здесь, исполняя предписания врача. Сам же сказал — рана поверхностная, но все туда же, дескать, отдыхайте, Юлия Владиславовна. А как тут отдохнешь после такой встряски? Сна ни в одном глазу. Даже в таких вот королевских условиях.