Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 15 – Иден Хол

Я поддаюсь уговорам и укладываюсь в постель, силы окончательно меня покидают. Или, может, это лекарства, наконец, полноценно подействовали. Глеб уходит по своим делам, а Руслан решает остаться со мной на ночь.

Я хотела бы возразить и отправить его домой, ведь там его ждет Таня, его невеста на празднование помолвки с которой я опоздала. Но мне намного спокойней даже спать, когда он рядом. Поэтому эгоистично смиряюсь.

Уже, когда почти уснула, Руслан вдруг тихо спрашивает:

— Так за что я должен был его убить?

— Он… – протяжно вздыхаю, уплываю в сон, – мне изменил.

— Он что?! И за него ты собралась замуж? Я его убью!

— Переезжай ко мне, – длинные, сильные пальцы Ильи вплетаются между моими, сжимаются. Моя ладонь такая маленькая в его, я чувствую себя хрупкой и уязвимой, но в то же время защищенной в его объятьях.

Прикрываю глаза и сползаю ниже в воду, затылок ложится на широкое плечо, я чувствую, как под моей спиной бьется его сердце. В большой ванной нам совсем не тесно, а очень удобно и приятно расслабляться вдвоем. Он опирается на спинку, я на него, устроившись, как в кресле между коленей.

— Ммм, отчего вдруг такое предложение? – мурлычу мягко. Не понимаю, что им движет. – Ты сам говорил, что так нам удобней, я уже привыкла, что у каждого свой дом.

— А теперь я хочу иначе, – это звучит как каприз, но все же это не он. От Воронова слова «хочу» почти нереально услышать. Он не говорит что хочет, он просто берет это или делает сам. – Я хочу повсюду видеть твои следы, – чуть поворачивает голову и его губы касаются моего уха. – Не только твою зубную щетку в стаканчике.

— А что еще? – мои губы растягивает улыбка. Эти слова почти как признание в любви. Мой немногословный ледяной король оттаивает?

— Всякие милые мелочи, – пожимает плечом, а сердце ускоряется, – трусики в ящике, – вторая ладонь скользит под воду на мой живот. – Духи у зеркала, – губы касаются шеи под самым ухом, я слышу, как он вдыхает. – Твою любимую кружку, которую ты постоянно касаешься губами.

Выдыхает, целует глубже, слаще, чуть впивается зубами в кожу.

— Кто ты, незнакомец, и куда дел Илью Воронова? – шучу, но голос дрожит, меня разрывает от чувств. Это удивление или ликование, смущение внезапной переменой желаний. Не только секс, но и… что-то большее.

И страх. Моя свобода такая хрупкая, я боюсь ее потерять. Подарить ЕМУ.

— Наследи в моем доме, Лина, – прижимает к себе крепче, – хочу тебя везде…

Обхватывает под грудью двумя руками и так крепко сжимает, что я не могу вдохнуть. Совсем! Опускаю машинально взгляд – вода красная. Густая, почти непрозрачная, ее потеки на наших коленях выглядят, как…

Резко сажусь и разворачиваюсь.

Илья лежит, откинув голову на бортик. Волосы слипшиеся и темные, дорожки крови из носа и ушей, губы синие и глаза…

Резко просыпаюсь, давя вскрик в зародыше, надо мной белый потолок, обрамленный зелеными стенами, дышу, словно пробежала по лестнице десяток этажей. Тошнота подкатывает к горлу, и я срываюсь в маленькую ванную комнату в палате.

Едва успеваю добежать до унитаза, как меня выворачивает. Тело скручивают спазмы, а перед зажмуренными глазами – невыносимый пустой взгляд мертвых глаз.

— Полина? – слышится голос Руслана из палаты, и я приподнимаю слипшиеся от слез ресницы.