Книга Алмаз, страница 9 – Таня Лаева

— Вам нужно в больницу.

Ее улыбка озарила многолюдную серую площадь, а в глазах… холодный расчет?

Пушистая белая шапка. Алый румянец. Его я видел много раз, и в разных позах. Изможденная, беззащитная, безумно красивая. Невинная овечка с ее «Рома, пожалуйста».

Но внешность обманчива. Чем больше мы сближались, тем больше я раскрывал этот ящик Пандоры. Она доводила меня до криков, до потери контроля, разбитых кулаков, до того, как я вдавливал ее в матрас за горла и орал: «Почему ты не можешь просто подчиниться?!»

Она столько раз спасала всех нас от неминуемой смерти.

«И ради чего? Чтобы убить? Бред… она не причастна! Я должен оправдать ее в глаза отца, вернуть ее к нам… ко мне…» – еду в больницу.

С трудом нахожу нужное крыло. Мед персонал весь задействован. Суета не дает мне ни к кому обратиться. Иду по указателям до кабинета главного врача. Миную секретаря. С ноги вышибаю дверь.

— Виктор Сергеевич Аристов. Палата, – режу воздух приказным тоном.

Белый халат оторопевает, но возразить не решается. Для меня быстро находят сопровождающего.

После коридора, где пахнет кровью и хлоркой, мы у вип палаты. Отца перевели практически сразу после поступления. Его жизни ничего не угрожает. Грудину перестает сдавливать и колоть. Наконец могу выдохнуть изморозь.

Вхожу без стука. Уют и простота. Отец лежит на белоснежных простынях, подключенный к аппаратуре. Лицо бледное, но взгляд, как всегда, холодный, расчетливый. Похожий на Танин.

— Как ты?

— Сегодня ты чуть не остался сиротой. Мне нужна новая охрана, Ромео. Отдай распоряжение в Мирный.

Он зовет меня «Ромео» – романтическим прозвищем, чем приводил в восторг своих бесконечных любовниц. Мне отвратительно. Но я глотаю. Не в первой.

— Эм… это я понял, но…

Мешкаю. Не хочу говорить ему. А он чувствует, видит насквозь. Заставляет меня.

— Докладывай, – сухо требует самый дорогой пациент.

Рапортую. Описываю в деталях. Не утаиваю от него ни единой мелочи. Сдаю с потрохами Хрустальную.

— Вот она и попалась… – смакует новости только о ней.

Жилы на шее вздуваются. Начинаю нервничать.

«Могла ли она перейти ему дорогу?» – разные догадки начинают одолевать. Вплоть до самых диких. «Может, между ними была связь?»

— Ты должен найти ее, сын, – он холоден, сканирует помещение, смотрит прямо в глаза, – Я уверен, она связана с ублюдком. Найди ее и ко мне. – кашляет, – И не ведись на ее манипуляции! Ты как кабель на течку.

— Ну, хватит уже! – взрываюсь.

Виктор Сергеевич столбенеет. Сверлит меня. Отвожу взгляд.

— Я не хочу отправиться к праотцам в сорок пять, – продолжает давить, – Ты должен сделать выбор, Ромео, или я, или она. Власть или чувства. Мы все под прицелом, сын. Набери людей из ментов и на поиски. Я дам указания узнать ее адрес. Поставь там патруль и…

Впервые я ловлю себя на мысли, – «А если он лжет? Если Таня – не враг, а ключ? Я должен найти ее раньше всех желающих!»

— Я уже не пацан. Уж как-нибудь разберусь без твоих прихвостней, – перебиваю, дергаюсь.

Пациент щурится. Кулаки белеют, но внешне эмоций не выдает.

В наш разговор вмешивается медперсонал с дребезжащей тележкой. Тут же маскируется под хорошего человека. Растягивает губы в фальшивой ухмылке.

— Ступай, мальчик мой. У меня процедуры.

Наблюдаю его похотливый взгляд, скользящий по тонким кривым ногам в белом капроне. Становится мерзко.