Книга Прости меня, отец, страница 125 – Катерина Сент-Клер

— И как, по-твоему, я себя ощущаю, – спрашиваю я дрожащим от эмоций голосом, – зная, что каждый раз, когда ты надеваешь это кольцо, ты словно напоминаешь себе, что я – нечто запретное? Как будто я только искушение, которому ты должен противостоять, а не кто-то, кто тебе дорог.

Он снова поворачивается ко мне, его взгляд полон мучительных чувств: страха, сожаления и чего-то более глубокого, чего я не могу определить до конца. Он говорит тихим голосом, почти шепотом:

— Наверное, как будто я только что сказал тебе, что люблю тебя, а потом побоялся признать, что это правда.

Его лицо смягчается всего на мгновение, и я вижу человека, который скрывается за священником – человека, который в ужасе от того, что он чувствует ко мне, но не может этому противиться.

Не говоря больше ни слова, Роман отворачивается, его руки исчезают в карманах, а невысказанная правда тяжело повисает в воздухе между нами.

Я облажалась.

Я думала, что берегу его чувства. А оказалось, что я их просто растоптала.

* * *

Пошатываясь, я возвращаюсь в кофейню и вижу, как Роман забирает у Зои свой напиток, намеренно избегая моего взгляда, пока я иду за стойку. Завязывая фартук, я встаю рядом с Зои и смотрю, как Роман отходит к одному из диванчиков. Скованные движения, напряженная спина – я чувствую, как в животе поселяется ужас.

— Чем он так недоволен? – спрашивает Зои и хмурится, глядя на него. – Он едва сказал пару слов, когда забирал заказ. И вообще, куда вы оба исчезали?

— Думаю, я облажалась, Зои, – признаюсь я, глядя, как Роман устраивается на диванчике и тут же привлекает взгляды нескольких женщин в кофейне, заинтересованных его появлением.

Он ловит взгляд одной из женщин и улыбается – жест, который вызывает вспышку ревности и гнева во мне.

Когда его взгляд мельком обращается ко мне, его глаза дерзко блестят, бросая мне вызов, толкая меня глубже в пучину гнева.

Ладно, проехали, я точно облажалась.

— Ну, иди принимай заказ, – шепотом поторапливает Зои. – И постарайся не выглядеть так, как будто тебя только что трахнули в туалете кофейни, – добавляет она, читая меня, как раскрытую книгу.

Умирая от стыда, я опускаю голову, вожусь с кассой, пытаясь собрать мысли воедино.

— Что я могу сделать для вас? – спрашиваю я дрожащим голосом, сосредотачиваясь на своих действиях.

— Иден?

Мое сердце останавливается.

Весь гнев, который медленно закипал в моих венах, превращается в парализующий страх.

Я заставляю себя оторвать взгляд от кассы, воздух застревает в горле, я невольно делаю шаг назад, а тело неконтролируемо дрожит.

Эрик.

Он нашел меня.

Он выглядит так же, как и всегда: русые волосы зачесаны назад, темно-карие глаза впиваются взглядом в мои с такой силой, что моя кожа покрывается мурашками. Лицо, которое так долго преследовало меня в кошмарах, теперь прямо передо мной, и я не могу дышать, не могу думать.

— Иден, ты в порядке? – голос Зои звучит словно издалека, едва слышный через пелену ужаса, обволакивающую меня.

— Э-эрик, – с запинкой слово слетает с моих губ, искаженное эхо имени, которое преследовало меня.

Воспоминания обрушиваются на меня: его руки, удерживающие меня, его удушающий вес, мое тело, над которым надругались.

— Э-эрик…

Все кружится, расплывается перед глазами, и я оседаю на пол. Последнее, что я слышу, – голос Зои, в панике зовущий меня, а потом все исчезает в темноте.