Книга Прости меня, отец, страница 127 – Катерина Сент-Клер

От его снисходительного тона у меня закипает кровь. То, как напряглось все тело Иден, говорит мне все, что нужно знать: она в ужасе, и не только из-за того, что случилось в прошлом, но и из-за того, что эти мужчины способны сделать сейчас.

— Я не хочу иметь с ним ничего общего, – всхлипывает Иден, ее голос срывается, и некоторые посетители начинают обращать внимание на разворачивающуюся сцену. – Я не хочу иметь с тобой ничего общего, Эрик…

— Что ж, Иден, не то чтоб теперь у тебя был выбор, – голос Дэвида прорывается сквозь ее отчаяние, его глаза сужаются, когда он смотрит на меня. – Разве не так, отец? – добавляет он, испытывая мою преданность этой клоунаде.

Он хочет посмотреть, не сломаюсь ли я под давлением.

— Думаю, ей лучше прийти завтра в церковь, – говорю я, заставляя свой голос звучать твердо. – Ей нужно вспомнить о бремени своих обязательств, о том, сколько дисциплины от нее требуется.

Взгляд Дэвида становится резче, в его глазах мелькает холодное удовлетворение:

— Дисциплины, говорите?

— Да, – отвечаю я, позволяя мрачному удовлетворению укорениться в моем тоне. – И церковь – идеальное место для того, чтобы подумать о своем поведении. Оно напомнит ей о ее месте и обязанностях. Это будет хорошим уроком.

Эрик недоверчиво фыркает.

— Вы новый священник в Сент-Майкл? – спрашивает он, его тон источает презрение.

— Верно, – шиплю я в ответ, нежно проводя рукой по спине Иден, незаметно ни для кого, кроме Зои.

Взгляд Дэвида все еще прикован ко мне, его голос холоден и властен.

— Вставай и иди домой, Иден, – говорит он. Его слова предназначены скорее для меня, чем для нее. – Уверен, Эйден и Эрик смогут наверстать упущенное, пока ты будешь приводить себя в порядок, – добавляет он, все еще обращаясь ко мне так, словно это он мне приказывает, а не ей.

Иден кивает, слишком напуганная, чтобы говорить.

— Иден, давай приведем тебя в порядок, – вмешивается Зои, пронзая взглядом ледяное спокойствие Дэвида.

Пока Зои уводит Иден, я поднимаюсь на ноги, чувствуя на своих руках кровь: как буквальную, так и метафорическую.

— Роман, могу я поговорить с тобой снаружи? – голос Дэвида обманчиво спокоен, но я прекрасно понимаю: это не просьба, а приказ. – Какого черта ты здесь делаешь? – требовательно вопрошает он, его голос звучит резко и обвиняюще.

Стоя у стены здания, я скрещиваю руки и делаю шаг к нему. Ночной воздух становится холоднее от нарастающего напряжения.

— Я хотел выпить кофе. Здесь не так много мест, где можно это сделать…

— Чушь собачья, – отрезает Дэвид, сокращая расстояние между нами. Его близость угрожающа, глаза сужаются от презрения. – Ты думаешь, я не замечаю, что происходит? – бросает он вызов, в его словах ясно звучит невысказанная угроза.

— Тебе придется говорить конкретнее, Дэвид, – отвечаю я ровным голосом, несмотря на бушующий внутри меня шторм.

— Она соблазнила тебя, не так ли? – в вопросе Дэвида звучит фальшивая нотка сочувствия, как будто он соболезнует мне в моем затруднительном положении.

— Соблазнила? – недоверчиво переспрашиваю я. – Ты хоть понимаешь, на что намекаешь?

— Я знаю, как действует дьявол, Роман. Он подкрадывается, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Боюсь, он втянул тебя в свою игру. Сколько же наставлений на самом деле получает моя дочь?