Книга Прости меня, отец, страница 148 – Катерина Сент-Клер

Прошло четыре месяца с тех пор, как я встретила Романа, и три – с тех пор, как мы стали встречаться. Несмотря на короткий срок, наша связь кажется глубокой и основательной, как будто мы знаем друг друга уже много лет.

— Это так священники клянутся в любви? – шутит Эйден, невольно оказываясь ближе к истине, чем он думает.

Роман был серьезен. Его слова, сказанные две недели назад, не были шуткой. С тех пор его привязанность только усилилась: цветы в моей квартире, спонтанные свидания и страстная близость. Все это так волнующе.

— Может, и так, – вздыхаю я. – Но это не отменяет того факта, что я, застряв в этом нелепом костюме, подаю кофе в девять утра, – добавляю я, с принужденной улыбкой передавая напиток клиенту.

— Месса сегодня вечером, – шепчет Эйден. – И у Романа встреча…

— Я знаю, что сегодня вечером, Эйден, – огрызаюсь я, мое терпение истощается. – Мне не нужно напоминание.

— Я просто подумал, что тебе нужно немного подготовиться. Это очень непросто, – говорит он с искренним сочувствием.

— Все будет хорошо, – говорю я, как мне кажется, в миллионный раз. – С Романом все будет хорошо.

Чем сильнее я привязываюсь к Роману, тем больше беспокоюсь о его благополучии.

— Я почти хочу появиться в этом костюме, – говорит Зои с оттенком пренебрежения. – В шляпе эльфа и все такое, отмахиваясь от каждого, кто посмотрит на меня не так.

— Ты говорила со своим отцом? – спрашиваю я, заметив, что ее лицо помрачнело.

— Нет, и с мачехой тоже. Моя мама установила дополнительные замки и сигнализацию и даже держит пистолет под подушкой. Если мой отец попытается выйти на связь, она будет держать его на расстоянии.

Тяжело видеть, как Зои идет на такие меры ради собственной безопасности. Она храбрится, но я вижу, что за этим скрывается страх.

Мы все боимся.

Пока эспрессо стекает в чашку, я прикасаюсь к кольцу Романа, мысленно считая до десяти.

Скоро все закончится.

* * *

Одевшись, я затягиваю веревку на талии.

В церкви уже царит рождественская атмосфера, хотя месяц еще только начался.

Я смотрю в зеркало, и впервые за долгое время мое отражение не выглядит изможденным. Мои глаза светятся жизненной энергией, которой мне так давно не хватало.

Все благодаря Роману.

Я слышу гул людей, собирающихся в притворе, ожидающих, когда их пригласят к мессе. Посмотрев на время, я замечаю, что у Романа осталось еще двадцать пять минут для исповеди.

Возможно, пришло время и мне покаяться в кое-каких грехах.

* * *

В тускло освещенной комнате я смотрю на перегородку, отделяющую Романа от исповедующегося. Она отбрасывает зловещую тень, придавая еще большую серьезность акту признания в своих самых сокровенных тайнах. Я закрываю дверь с нарочитым стуком, чтобы дать ему понять, что я пришла.

— Присаживайся, дитя мое, и…

— Я ужасно согрешила, отец, – вмешиваюсь я, мой голос мягкий и дразнящий, и слышу, как он ерзает за перегородкой.

— Правда? – отвечает он, его деловой тон переходит в более интимный. – Что ты сделала, ангел?

Его вопрос заставляет меня трепетать.

— Посмотрим, – начинаю я, вызывающе вздыхая. – Кажется, я не могу выбросить своего священника из головы. Иногда я просыпаюсь посреди ночи, представляя, какими были бы его прикосновения.

Он тихонько смеется, продолжая:

— Ты хочешь, чтобы он прикоснулся к тебе?