Книга Девиант, страница 102 – Гидеон Торн

Рука Цербера, лежащая на рычаге переключения передач, с силой сжимала его. В зеркале заднего вида я заметила его короткие обеспокоенные взгляды. Когда он выводил меня из отеля, придерживая за плечи, его пальцы тоже подрагивали. Он понимал. Он тоже просчитывал возможные последствия.

Расклад был прост. С одной стороны, Илья точно не побежит в полицию. Сын владельца «Эйдолона», избитый андроидом в отеле «Раффлз»? Какой скандал! Они скорее язык проглотят, чем допустят утечку. Но с другой — на нас вполне могли натравить ликвидаторов компании. Тех самых, что умеют зачищать «сбойный» товар. Утилизируют Цербера или, что ещё хуже, утащат его к деду на проверку. Персефона не стала забирать его сегодня, дала нам время скрыться. Было ли это её решением? Или очередным непредсказуемым капризом деда? Напугать и отпустить?

Самое разумное сейчас — бежать. Собрать вещи и улететь первым же рейсом куда-нибудь очень далеко. Признать, что я проиграла. Что партия окончена, и они выиграли.

Я провела ладонями по лицу, чувствуя, как горят щёки. Да. Именно так и нужно поступить. Проще всего.

Но неужели я зашла так далеко только для того, чтобы остановиться сейчас? После того, как меня в очередной раз унизили, растоптали, да ещё и влепили пощёчину? За то, что я просто существую?

Нужно подумать. Спокойно, хладнокровно, без истерик. Ликвидаторы — да, проблема. Но только если моя семья решит засветить этот инцидент в компании. А нужно ли им это сейчас, накануне исторических сделок с армиями целых государств? Нет. Им это не нужно. Значит, если по нашу душу и придут, то только Персефона. А она сегодня чётко дала понять: преследовать не будет. Пока.

Что мне делать? Джексон? Отпадает. Едва он узнает, что я потеряла контроль над ситуацией, он мгновенно свернёт сотрудничество. Такой прагматик не станет связываться с проигравшей стороной.

Ева и Чен? Я горько усмехнулась своим мыслям. Персефона была права. Я использовала Еву. Шантажировала её, манипулировала деньгами. И той же Еве сейчас выгоднее, если я исчезну. Сгину, растворюсь в ночи. Она вздохнёт свободно, вернётся к своей рутине, к своим проблемам с идиотом-директором, и будет делать вид, что никакой сумасшедшей русской наследницы в её жизни не было. Ещё немного, и я бы правда могла сломать ей жизнь. Как и всем, к кому прикасалась.

Машина мягко остановилась. Я даже не заметила, как мы доехали до пентхауса. Цербер вышел первым, открыл мою дверь и, не спрашивая разрешения, взял меня за руку, помогая выбраться. Его ладонь была тёплой и уже сухой — он вытер кулаки влажной салфеткой. Я вышла, но он не отпустил мою руку. Просто вёл меня, придерживая, через паркинг к лифту, а потом по коридору. Я шла на автопилоте: ноги передвигались сами собой, а в голове была только глухая, звенящая пустота.

Когда мы вошли в пентхаус, меня накрыло холодом. Кондиционер, который я забыла выключить, работал на полную мощность, превращая прихожую в ледник. Сингапурская ночь за панорамными окнами казалась обманчиво тёплой, а здесь, внутри, воздух был стерильным и морозным. Я сжалась, обхватив себя за плечи, и только тут заметила на своём плече тёмные, бурые разводы. Кровь. С пальцев Цербера, когда он тащил меня через коридор. К горлу подкатила тошнота — резкая, удушливая. Я зажала рот рукой, судорожно сглатывая.