Книга Девиант, страница 119 – Гидеон Торн

Он на секунду отстранился, и я физически, кожей ощутила, как в нём борются два начала — разгорячённый нетерпеливый самец и холодный расчётливый профессионал.

— У меня феноменальная память, — сухо, почти обиженно бросил он. — Эйдетическая. Я помню каждую схему, которую когда-либо видел.

— Но не настолько, — я покачала головой, мягко, но настойчиво. — Там такие объёмы, что никакая, даже самая феноменальная память не справится.

Моё сомнение уязвило его до глубины души. Лим криво усмехнулся и снова подался ближе, обдавая меня запахом вина и неутолённой похоти.

— Это, конечно, чертовски бьёт по моему непомерному эго, — прошептал он мне в губы, чеканя каждое слово, — но в чём-то ты, безусловно, права. Именно поэтому я пользуюсь одним… лайфхаком.

— Каким? — я замерла, перестав дышать, боясь спугнуть удачу.

— Пару лет назад один известный торговец технологиями, тот ещё сукин сын, взломал мой главный сервер и увёл все прототипы, над которыми я работал годами. — В его голосе зазвенела старая незаживающая обида. — С тех пор я не доверяю ни локальным серверам, ни даже самым защищённым сетям с многоуровневой защитой. Я прячу все свои наработки… — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, — в своих личных андроидах.

Я замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться где-то в горле, заглушая всё.

— Не понимаю. Как это? — прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал лишь слегка заинтригованно.

— У них в черепной коробке, — он снова постучал пальцем по своему виску, но теперь с видом победителя, — мощнейший процессор. По сути, это изолированный автономный суперкомпьютер, к которому нет удалённого доступа извне. Мои машины всегда со мной, я контролирую их лично, они под моим неусыпным наблюдением. А на случай кражи или несанкционированного доступа я прописал в их базовых протоколах команду самоуничтожения данных при любой попытке взлома. — Он улыбнулся с явной неприкрытой гордостью за свою гениальность. — Ещё ни один хакер, ни один конкурент не смогли подобраться к моей «библиотеке» достаточно близко, чтобы что-то украсть.

Моё оцепенение Лим, видимо, принял за высшую степень восторга. Решив, что крепость пала окончательно, он перешёл в решительный штурм, жадно впившись в мои губы. Я отвечала на автомате, позволяя себя целовать, позволяя его рукам делать что угодно, пока в голове бешено прокручивались варианты, выстраиваясь в логическую цепочку.

Это было пугающе просто и гениально одновременно. Спрятать информацию на самом виду — в телах машин, которые постоянно рядом. До такого мог додуматься только человек с мышлением, параллельным дедовскому. Но в ком именно из андроидов он хранит секреты? На заводе сотни машин. Данные могли быть раздроблены на множество зашифрованных фрагментов и, как пазл, распределены между десятками разных моделей.

Пальцы Джексона ловко заскользили по мелким неподатливым пуговицам моей блузки, и когда первая из них с тихим отчётливым щелчком поддалась, меня прошило током, ударившим прямо в мозг. Озарение оказалось настолько ярким и ощутимым, что перехватило дыхание, а перед глазами на секунду потемнело.

Персефона.

Она всегда рядом с ним. Всегда. Только ей одной — уникальной, созданной по образу и подобию его погибшей дочери — он мог доверить всё. Абсолютно всё, без остатка. Захват конкурентами ей не грозил: она была совершеннее, быстрее, смертоноснее любого другого андроида (включая Цербера), ведь её создали защищать его. А любая попытка взлома, любое несанкционированное сканирование процессора просто запустило бы тот самый механизм самоуничтожения, превратив «мозг» Персефоны в бесполезную, безвозвратно утраченную субстанцию.