Книга Девиант, страница 170 – Гидеон Торн

— Вы в своём уме, Леонид? — толстый акционер справа от меня, с которым я завела разговор и который всё собрание не мог оторваться от телефона, едва не выронил свой гаджет. — Вы предлагаете нам соперничать с государством? С военно-промышленным комплексом?

— Зачем сразу соперничать? — отец усмехнулся, его глаза жадно блеснули в свете люстры. — Мы будем им продавать. И не только им. Только представьте себе перспективы, — он вытянул руку вверх и разжал ладонь, словно провозглашал лозунг с трибуны на митинге. — Бесконтактная война! Чистая, стерильная, без потерь среди мирного населения. Больше никакой пролитой крови наших солдат. Разве что немного синтетического масла, но кого это будет волновать?

— Зная наши аппетиты в ценообразовании, — мужчина жадно закусил губу, — далеко не все страны потянут такие закупки. А что будет, если наши машины столкнутся с живыми людьми на поле боя? Они же технически не способны поднять руку на человека. Протоколы безопасности никто не отменял.

— О протоколах можете не беспокоиться, — Алексей перебил его с холодным спокойствием. — В систему уже вшит специальный алгоритм обхода фундаментальных ограничений. Если вас интересуют технические нюансы, — он кивнул в сторону Лима, — наш новый ведущий инженер с удовольствием просветит вас после собрания. Но сейчас важно только одно: какие колоссальные финансовые и политические возможности это открывает перед «Эйдолоном».

— Значит, вы хотите, чтобы мы, все собравшиеся здесь, единогласно сказали «да»?

— Простите, но нужно быть полным идиотом, чтобы проголосовать «против», — парировал Алексей с уничижительной усмешкой. — Это не просто ниша, это золотая жила. Клондайк. И мы начнём её разработку немедленно, пока нас не опередили.

Акционер, который грезил о «молчаливых Афродитах», подался вперёд с горящими глазами:

— У нас уже есть реальные заказчики? Я хочу услышать конкретные цифры и имена, а не общие слова.

— Да, — Алексей бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд. — Я лично провёл предварительные переговоры с американской стороной. У них есть интерес к нашей разработке. На днях мы планируем отгрузить пробную партию для полевых испытаний в условиях, приближенных к боевым.

Худощавый и сухой акционер, сидящий по мою другую руку, всё это время заполнявший ежедневник мелким бисерным почерком, поднял голову:

— У нас не возникнет проблем с властями? Центральный офис «Эйдолона» зарегистрирован в Москве. Американцы, как мы понимаем, — наши прямые геополитические… оппоненты. Нас не объявят предателями или иноагентами на следующее же утро после первой поставки?

Алексей снисходительно усмехнулся, словно объясняя прописную истину неразумному ребёнку:

— Уверяю вас, у компании достаточно ресурсов и связей, чтобы решить этот вопрос. Нужные люди в нужных кабинетах получат свои дивиденды, министерство обороны — существенную скидку на крупные заказы. Вы не хуже меня знаете, как работает эта система.

— Знаю, — сухо отозвался мужчина. — Но страна стремительно закрывается, и это не может не тревожить. Именно эта изоляция в своё время позволила нам подняться — зарубежные аналоги стоили в пять раз дороже «Эйдолонов», а таможенные пошлины делали их просто неподъёмными. И хотя наши машины действительно хороши, признаем: фора была искусственной, и она может исчезнуть в любой момент.