Книга Симулякр, страница 131 – Гидеон Торн

Я взмахнула рукой — коротко, резко. Кольцо взмыло в воздух, сверкнуло дугой и упало на мраморный пол прямо перед его ногами с сухим высоким чвяк. Оно подпрыгнуло, покатилось и замерло, уткнувшись в лакированный носок его туфли.

— Сегодня ты своими амбициями, возможно, подписал смертный приговор невинной женщине, — закончила я. — Надеюсь, тебе будет нелегко жить с этим.

Я развернулась. Рука сама потянулась к Аиду, уводя его за собой. Он оказался рядом мгновенно; его пальцы мягко, но неумолимо обхватили мой локоть, направляя к тяжёлым дверям выхода. Он шёл, прикрывая меня своим телом, голова повёрнута назад: синие глаза сканировали Дмитрия, замершего у разбитой тумбы, и пространство вокруг в поисках угроз.

Мы стремительно шли к выходу. Шаг за шагом, отмеряя расстояние от прошлого — к тому, что должно было случиться теперь. Дверь была тяжёлой. Аид толкнул её передо мной одной рукой, другой по-прежнему придерживая меня.

Ночной воздух ударил в лицо — резкий, пронизывающий, пахнущий свободой, которая теперь отдавала опасностью. Я сделала шаг из ослепительного фальшивого мира «Эйдолона» в тёмную непредсказуемую реальность, унося с собой комок ужаса за Анну и тепло руки единственного существа, которое теперь для меня значило всё.

Холодный осенний воздух обжёг лицо, но это было блаженством после удушья того зала. Я шла к машине, почти не чувствуя под собой ног, лишь сжимая в одной руке локоть Аида, а в другой — бессмысленно скомканный подол испачканного платья. Мы не забрали пальто. Да и какая разница? Я была так зла, что меня буквально грела эта злость, давая силы двигаться дальше.

Аид открыл мне дверь, я рухнула на пассажирское сиденье. Сам он сел за руль, завёл двигатель, и мы тронулись, оставляя позади освещённый фасад. Только теперь я заметила, как дрожат мои руки. Не только от злости, но и от страха за эту маленькую птичку Анну, которая вряд ли сможет защитить себя сама.

— Попробуйте позвонить, — сказал Аид ровным голосом, не отрывая глаз от дороги. Он лихо вписался в поток ночного города, превышая скорость. Синий свет фонарей мелькал на его бесстрастном профиле. — Ваш телефон в бардачке.

Я начала рыться в бардачке в поисках злополучного телефона, который оставила тут, чтобы не отвлекаться. Пальцы скользили мимо пачек сигарет (чёрт, как хотелось курить), жвачки, документов на машину. Наконец нащупала корпус. Включила. Десять пропущенных вызовов с неизвестного номера и три — от Дмитрия. Я проигнорировала их и набрала Анну.

Длинные гудки. Ответа не было. Набрала ещё раз. Затем снова. И так раз двадцать. Каждый раз — голос почтового робота: «Абонент временно недоступен». Я с бешенством ударила рукой по бардачку.

— Не берёт, — прорычала я, бросая телефон обратно. — Не берёт, чёрт бы её побрал!

— Возможно, она готовится к отъезду или легла пораньше спать, — предположил Аид, совершая резкий, но плавный обгон. — Или…

— Или телефон у неё отобрали, — закончила я за него. В голове всплывали картины: грубые руки, перекошенное от страха лицо Анны, Арес, пытающийся защитить её и ломающийся под ударами… Я вжалась в сиденье, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. — Едь быстрее.

— Я уже превышаю допустимый лимит на 40%, — сообщил он, но педаль газа была утоплена в пол. — Риск столкновения возрастает экспоненциально.