Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 116 – К. Рэдлиф

Линь Ян резко выхватил меч, ставя себя между Цзэ Сюланем и деревянными фигурами.

— Он не будет с тобой говорить. Где ваш хозяин?

Его голос звучал настолько громко, что все куклы на миг затихли и повернули шарнирные шеи. Спустя пару мгновений они вновь вернулись к работе, но уже тихо, прислушиваясь к каждому слову.

— Мы и есть те, с кем вы хотите поговорить. – Кукла тихо засмеялась, и ее смех был похож на шелест шелка. – Мы свободны. У нас нет хозяина.

Цзэ Сюлань покачал головой, потирая озябшие ладони.

— Врете, – сказал он. – Кто-то должен был дать вам эту силу. Кто-то, кто может стирать память целого города.

— Память? – Кукла наклонила голову, и ее стеклянные глаза заблестели. – Что есть память, если не кукловод человеческих душ? Вы держитесь за свои имена, как за ниточки, думая, что они делают вас реальными. Но мы… мы научились перерезать эти ниточки.

Линь Ян почувствовал, как Сяо Мэй у его пояса вдруг дернулась. В тот же миг все куклы разом повернули головы в его сторону.

— Она не должна была попасть к вам, – прошипела высокая кукла. Ее пальцы сжались, красные нити вокруг Цзэ Сюланя натянулись, впиваясь в кожу. И он впервые за долгое время вскрикнул от неожиданной боли. Холод пронзил его насквозь, будто тысячи игл вонзились одновременно.

— Сяо Лань!

Линь Ян бросился вперед, но куклы вдруг ожили. Они побросали свои дела – даже отрубленная голова со шлепком плюхнулась на стол и покатилась по нему – и вмиг окружили их кольцом. Большие куклы или совсем маленькие – все они собрались вместе.

Высокая кукла подняла руку, и красные нити засветились алым. В тот же миг меч Линь Яна широким росчерком отрубил кукольные ручки. Он не видел нитей, но мог предположить их положение. А нет рук – нет нитей.

Цзэ Сюлань рухнул на колени, освобожденный от пут. Его руки дрожали, но он уже поднимался, а в глазах блеснул знакомый огонь.

— Ну что, старейшина Линь. – Он вытер кровь с губ. – Кажется, пора показать этим деревяшкам, кто здесь настоящий кукловод.

Линь Ян оскалился в ответ:

— Я только за.

Куклы отступили на шаг. Впервые за вечер их улыбки казались неуверенными. Линь Ян резко прыгнул вперед, и меч блеснул в тусклом свете. Но кукла не шелохнулась, а ее тело вдруг рассыпалось на части, уворачиваясь от удара. Не успел Линь Ян развернуться, как ее тело вновь собралось, как конструктор. Красные нити рванули к заклинателям, но, если руки Цзэ Сюланя вновь были оплетены, Линь Яна достать эти веревки не могли. Сяо Мэй действительно оказалась уникальным оберегом.

— Сяо Лань, возьми куклу! – Он уже собирался снять ее с пояса, но его остановили.

— Уже поздно. Они ведь не единожды ко мне прицеплялись. – Цзэ Сюлань быстро начертил в воздухе печать и швырнул ее в сторону.

Знаки вспыхнули синим пламенем и ударили по группе кукол. Те пронзительно взвизгнули, и этот звук был настолько противным, напоминающим скрип несмазанных петель, что заклинатели невольно передернулись. Две куклы рассыпались в щепки, но остальные лишь замерли. А затем их суставы развернулись неестественным образом, словно тела перестроились для противостояния будущим атакам, и куклы рванули вперед с новым остервенением.

— Кажется, их кукловод учится на наших атаках. – Цзэ Сюлань уже рисовал следующую печать, его пальцы двигались быстро, почти судорожно.