Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 119 – К. Рэдлиф

— Больше не делай так. – Линь Ян приобнял Цзэ Сюланя, чувствуя, как тот все еще слабо цепляется за его одежду.

Зеркало лежало на боку, и его бронзовая поверхность покрылась паутиной трещин. Внутри, там, где должно быть отражение, мелькали четыре силуэта. Тени бились в невидимых пределах и царапали изнанку реальности. Их рты растягивались в беззвучных криках, пальцы цеплялись за границы отражения… но не могли вырваться.

По небу медом разливался рассвет, но сейчас это совсем не имело значения.

Когда Цзэ Сюлань очнулся, он не чувствовал ничего, кроме огромной усталости и слабости. Ци в его теле циркулировала медленно, размеренно, можно даже сказать, неторопливо. Она немного стопорилась в некоторых местах, но это не было больно, скорее немного неприятно.

[Ну наконец-то ты очнулся! Стоило мне на секунду отвлечься, как ты снова попал в неприятную ситуацию!]

«Тише, не возмущайся с утра пораньше».

[Уже почти вечер!]

«Это ничего не меняет».

Стоило Цзэ Сюланю открыть глаза, как у изголовья кровати появился Яо Вэньмин.

— Учитель, как вы себя чувствуете? – спросил он с придыханием. Паренек, видимо, очень переживал за здоровье наставника, потому что стоило мастеру Цзэ прийти в себя, как Яо Вэньмин облегченно вздохнул, и его глаза даже покраснели.

— Все нормально. Почему ты здесь? – Цзэ Сюлань собирался сесть, но и тут его ученик подсуетился и подложил подушки под спину.

— Старейшина Линь оставил меня присмотреть за вами, – с нескрываемой гордостью заявил Яо Вэньмин.

— Присмотреть? А сам он где?

— Он вместе с Минь Ли и Юнь Цзяо отправился осмотреть кукольный шатер.

Цзэ Сюлань удивленно цокнул:

— И почему же он оставил тебя?

— Старейшина Линь сказал, что я самый толковый и смогу лучше всех остальных помочь вам, если что-то понадобится. – На этих словах Яо Вэньмин и вовсе засветился, как высоковольтная лампочка.

Конечно, Линь Ян говорил совсем не это, но никто ведь не против, если этот ученик немного изменит реплику для придания себе важности в глазах учителя?

— Ах да, учитель, этот ученик приготовил кашу. Старейшина Линь сказал, что вам нужно будет поесть что-нибудь легкое. Господин Хун разрешил мне воспользоваться кухней.

— Не стоило. Этот мастер не голоден, Вэньмин.

Но тот все равно стоял на своем:

— Но старейшина Линь сказал, что вам нужно набираться сил. Я готовил кашу каждый большой час, потому что боялся, что вы очнетесь и каша будет холодной.

[Какой ты бездушный! Мой главный герой тебя обхаживает, идет на такие жертвы, а ты еще и недоволен!]

— Ладно, – сдался Цзэ Сюлань.

И очень зря. Яо Вэньмин, с улыбкой до ушей, притащил пиалу и ложку и вручил учителю. Сам «юный повар» уселся на табурет рядом, ожидая оценки своего кулинарного шедевра.

Каша выглядела ужасно. Цзэ Сюлань был именно тем человеком, для которого внешний вид пищи играл такую же важную роль, как и вкус с запахом, поэтому, увидев ее блекло-серый, средний между болотной тиной и пеплом цвет, он чуть ли не обплевался.

«Он решил мне отомстить и добить, пока нет свидетелей?»

[Да что ты понимаешь? Каждому свое. Внешний вид ни о чем не говорит. Тем более она выглядит как обычная каша!]

Хозяин Туманного склона бросил взгляд на Яо Вэньмина. Но, кажется, тот был очень даже искренен и с нетерпением ожидал, когда же его творение попробуют.