Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 178 – К. Рэдлиф

Так что каждому визиту, кто бы ни приходил, Цао Цзюань радовался, как празднику. Правда, когда в покои явился мальчишка-евнух и принес несколько писем из ордена «Хранители равновесия», глава рад не был.

Цао Цзюань сразу учуял подвох, как только эта писанина оказалась в его руках. А когда прочел, понял, что это просто множество бумаг, которые требовали, чтобы их изучили и дали ответ.

Поэтому, когда следующим утром Цзэ Сюлань решил зайти и проведать главу Цао, тот лежал, уставившись в потолок с выражением величайшей скорби в глазах.

— О, это ты, – вздохнул он, увидев гостя. – Пришел понаблюдать за моими страданиями? Добавить немного соли на раны? Я тут умираю медленной и мучительной смертью, а все ходят и смотрят на меня, как на экспонат в музее. «О, глядите, глава ордена “Хранители равновесия” трескается, как перезрелый арбуз!»

Цзэ Сюлань присел на краешек резного кресла, с интересом разглядывая еще не затянувшуюся трещинку на щеке Цао Цзюаня.

— Мучительной смертью ты уже благодаря Мяо Цзин не умрешь. Сейчас ты проходишь стадию «невыносимых мучений выздоровления». Это гораздо скучнее, но, как ни странно, полезнее.

— Полезнее! – фыркнул Цао Цзюань, пытаясь драматично повернуться на бок и слегка застонав от усилия. – Я не могу есть нормальную еду. Меня уже от чая и каш тошнит, а эта ваша целительница заставляет меня делать какие-то дурацкие дыхательные упражнения! Я чувствую себя идиотом!

Цзэ Сюлань слушал его со слабой улыбкой. Он не любил, когда этот человек открывал свой рот и начинал жаловаться. А сейчас, накопив в себе негодования, Цао Цзюань не мог ничего извергнуть из своего рта, кроме жалоб! Ну и чая с кашей, наверное.

— И самое ужасное, – он понизил голос до таинственного шепота, – в последнее время мне постоянно приходят какие-то письма из ордена. И в этих письмах гребаные бумаги! Хэ Фэнь уже совсем от рук отбилась! Я болею, а она шлет мне какие-то соглашения. Они что, думают, что я сейчас буду ими управлять? Я еле руку поднять могу, не то что печать поставить! А сейчас я что-то упущу, а они потом меня обвинять будут, что это я недосмотрел! А в итоге вообще убьют!

Цзэ Сюлань слушал этот монолог с каменным лицом, лишь один его палец слегка постукивал по ручке кресла.

— Успокойся. Во-первых, ты можешь просто послать ответное письмо и рассказать, как же тебе, бедному, плохо. Настолько, что ты не в состоянии даже читать. Во-вторых, Хэ Фэнь, видимо, вполне справляется с управлением, раз орден еще не рухнул. А в-третьих, – он посмотрел на Цао Цзюаня прямо, – раз уж тебе так повезло оказаться в теле главы могущественного ордена, мог бы и попытаться сделать вид, что ты переживаешь за орден.

— Да какое «сделать вид»?! – почти взвизгнул Цао Цзюань. – Раньше я всегда советовался с Хэ Фэнь и другими, прежде чем принять какое-то решение. Слушал, что они скажут, и делал что-то похожее. Я в одиночку вообще управлять не умею. Я в своей прошлой жизни максимум командой из трех человек в онлайн-игре руководил, и то провалил все! А тут целый орден! Мне страшно! Лучше бы я остался мертвым, честное слово.

Цзэ Сюлань вздохнул. В его вздохе звучала вселенская усталость человека, вынужденного иметь дело с абсолютно непутевым коллегой-попаданцем.

— Разве ты только что не трясся от перспективы, что тебя убьют?