Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 201 – К. Рэдлиф

Воздух на площадке стал густым и тяжелым от напряжения, даже Линь Цзо поднял голову, забыв на мгновение о своей боли. Если рухнет барьер, то не только Пепельный хребет будет уничтожен, но и вся страна окажется под угрозой исчезновения.

Линь Ян закрыл глаза. Личная месть, боль и отчаяние тут же были отодвинуты на второй план. Собравшись с мыслями, он скомандовал:

— Поднимай тревогу. Собирай всех, кто может держать меч. Лети к Хэ Фэнь и скажи, чтобы она готовила оборонительные формации. Отправьте гонцов во все города, чтобы не было ни одной школы или клана, которые бы не слышали новость. Остальные ордена тоже пусть присылают своих людей.

Проследив, как наставник улетает, Линь Ян перевел взгляд на Линь Цзо:

— Ну что, доволен? Ты выгнал единственного, кто мог подлатать и восстановить барьер! Где его теперь искать?

— Хочешь сказать, это я виноват в крушении ордена? – фыркнул хозяин горы Стремлений, вставая на ноги. – Да ты сам ничем не лучше.

Линь Ян ничего не ответил, потому что тот был абсолютно прав.

Как бы Цзэ Сюлань и его ученики ни торопились, урезая время отдыха до минимума, на торжество они не успели. Пышная императорская свадьба отгремела всего на несколько часов раньше, чем они вошли в город. Стояла глубокая ночь, и даже случайных прохожих уже было не встретить на улицах Тяньшу. К стенам Города Дракона гостей провожала только безразличная к человеческим торжествам луна, похожая на отполированный нефритовый диск.

Стража узнала Цзэ Сюланя сразу, хоть и смутилась его совсем не торжественного вида, и поспешила пропустить. В стенах дворца шум пира давно утих, сменившись ночной тишиной. Лишь редкие патрули императорской стражи нарушали безмолвие, передвигаясь взад-вперед и поскрипывая недавно обновленным снегом.

Яо Вэньмин, Юнь Цзяо и Минь Ли были настолько уставшими, что тут же завалились спать, как только их проводил перепуганный евнух. А вот Цзэ Сюлань стоял у двери скромного гостевого павильона в Западном саду, рассматривая блестящую серебром в свете луны крышу. Казалось, совсем недавно Линь Ян пришел в этот павильон такой же темной ночью, чтобы угостить украденным вином. Сейчас это яркое воспоминание казалось таким нереальным, что больше напоминало сон, нежели прошлое.

Вид у бывшего хозяина Туманного склона был такой же потрепанный, как и его одежды. Пыль дорог въелась в ткань, а под глазами залегли темные тени бессонных ночей. Он смотрел на знакомые сады, но не видел их. Перед глазами все еще стоял едкий черный дым и багровое зарево, пожирающее его дом.

Евнух, расположивший учеников в пристройке к основному павильону, пробормотал что-то о том, что доложит о прибытии заклинателя утром, и поспешно ретировался. Цзэ Сюлань даже не стал его останавливать. Есть ему не хотелось, а императору Жэньаню и молодой императрице сейчас точно не до него.

Он уже собирался закрыть дверь, чтобы впервые за несколько дней упасть на настоящую чистую кровать, как в конце садовой аллеи мелькнул огонек. Затем еще один. Фонари, раскачиваясь в такт быстрым шагам, приближались к его павильону. Цзэ Сюлань замер, в одно мгновение узнав твердую императорскую походку.

Цинь Фэнчжан шел без свиты, в полном одиночестве. Под наспех наброшенным на плечи меховым плащом угадывалось парадное свадебное одеяние алого цвета, расшитое золотыми драконами. На голове у него все еще была церемониальная шапка, но, несмотря на ее тяжесть, голову он держал ровно. Он шел, не глядя по сторонам, а его лицо, освещенное колеблющимся светом фонарей, было бледным и напряженным, но глаза горели лихорадочным блеском.