Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 216 – К. Рэдлиф

Цзэ Сюлань хотел было полностью завесить окно, но услышал стук в оконную раму. В принципе, ему и не нужно было гадать, кто это. За все это время к Цзэ Сюланю только Линь Ян и заглядывал. Он отказался от личной повозки и предпочел ехать верхом на лошади. Под ним был красивый белый конь Мэнхунь, весьма неплохой жеребец, предпочитающий быстрые скачки, а не размеренные прогулки. Линь Ян над ним по-доброму посмеивался, называя его нетерпеливым барашком, на что конь раздувал ноздри и фыркал, словно все понимал.

Цзэ Сюлань отодвинул занавеску и немного высунулся наружу. Линь Ян, что ехал очень близко, тут же щелкнул его по носу. Это действие до того возмутило Цзэ Сюланя, что он тут же поспешил задернуть занавески под веселый смех. Ну что за ребячество?

Успокоившись, Линь Ян предложил:

— Да ладно тебе, не дуйся. Лучше выйди сюда и разомни ноги.

— Мне и здесь неплохо, – отозвался Цзэ Сюлань. Он взял флягу-тыквину из угла повозки и налил горячего чая в небольшую пиалу. Чайный сервиз был в каждой повозке и стоял посреди на низком столике. Чай, приготовленный еще утром, прекрасно сохранил свою температуру благодаря термопечати на фляге. До чего же становилась легкой жизнь с использованием ци и печатей. Только голову включи – и можно себя обеспечить всеми удобствами.

— Ах да, я совсем забыл, каким домоседом может быть мастер Цзэ.

Чуть подумав, Цзэ Сюлань наполнил чаем вторую пиалу и вновь высунулся в окно.

— А у тебя какое дело есть или ты просто так тратишь мое время? – Хозяин Туманного склона протянул пиалу Линь Яну. На коне пить горячие напитки было не то чтобы удобно, но, видимо, Цзэ Сюлань никогда не катался на лошадях. На самом деле конные прогулки были по-настоящему редки среди заклинателей: те предпочитали летать на мечах.

Несмотря на неудобства, Линь Ян все равно принял чай и весьма быстро его выпил. А то знал он этих хозяев Туманного склона: один раз откажешься – и больше никогда не предложат, затаив страшную обиду.

— Нет, но мне скучно.

— Досчитай до тысячи.

— И что потом?

— Пойдет вторая тысяча.

Линь Ян усмехнулся:

— Мастер Цзэ, как всегда, очень изобретателен в развлечениях.

— Старейшина Линь, как всегда, весьма надоедлив.

Линь Ян не общался близко ни с кем в ордене, чтобы ему было интересно вести разговоры. Цзэ Сюлань поинтересовался, почему же тот не перекинулся и парочкой слов с братом, на что получил очень сухой ответ: «Мы с ним давно уже не в тех отношениях». Решив, что это вообще не его дело, Цзэ Сюлань больше не лез.

Кроме Линь Цзо, поддержать разговор было много с кем: со всех сторон то и дело слышались разговоры. Кто-то обсуждал предстоящее собрание, кто-то просто травил байки. Громче всех, конечно же, были ученики, что в силу возраста и статуса совсем не сдерживали свои веселые возгласы. Несмотря на такое обилие собеседников, все два с половиной дня, что они были в дороге, Линь Ян неизменно стучался к Цзэ Сюланю. Обычно они беседовали так – Цзэ Сюлань сидел у окна, а Линь Ян ехал рядом на Мэнхуне. Настолько близко, чтобы слишком любопытные заклинатели не грели свои уши у чужих разговоров. Но пару раз Линь Ян забирался и в саму повозку и составлял компанию в распитии чаев. К обсуждению новогодней ночи и странного заклинателя в черном они не возвращались, опасаясь, что кто-нибудь все-таки подслушает. Поэтому разговоры велись на отвлеченные темы вроде медицины, печатей и трав. Оказалось, Цзэ Сюлань может быть весьма разговорчивым, если дело касается того, что ему нравится.