Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 213 – К. Рэдлиф

— Ты вел себя весьма заносчиво, мне ли тебе говорить? Плевал на приличия и слова вышестоящих. Постоянно со всеми препирался и… – начал перечислять Линь Ян, но остановился. Разве что-то поменялось? Цзэ Сюлань ведь не изменил своего поведения. Он просто стал намного рассудительнее, умнее и компетентнее. И это раздражало заносчивых заклинателей куда больше. Если раньше они могли себе позволить пренебрежительно относиться к хозяину Туманного склона, не воспринимать его слова всерьез и задирать нос в его присутствии, то сейчас им приходилось быть начеку, потому что в словесных перепалках Цзэ Сюлань так поднатаскался, что было очень легко оступиться и выставить себя дураком. Раньше Цзэ Сюлань был тем, глядя на кого, даже старшие ученики чувствовали себя успешными; теперь Цзэ Сюлань стал тем, кто заставлял взглянуть на себя с уважением. И если ученики еще могли смириться с этим, то разве мастера и наставники готовы терпеть такое?

— Забудь, – махнул Линь Ян. – Мы все ничем не лучше, если разобраться.

— Если бы меня заботило, что обо мне думают, то я бы уже давно умер от расстройств. Поэтому без разницы. Ты прилетел сюда, чтобы что? Я не приглашу тебя на ночь.

Линь Ян на это рассмеялся:

— У меня есть где переночевать. Пока что. Надеюсь, Линь Цзо не будет в настолько скверном настроении, чтобы не пустить меня на родную гору.

— Твоему Линь Цзо следует научиться управлять своими эмоциями. Мне-то ни горячо, ни холодно, но кто-нибудь вспылит, и ждать тогда беды.

— Пока что я встретил не так много людей, которые способны довести его до такого состояния. Но я не об этом хотел поговорить. Смотри, – Линь Ян достал из-за пазухи скомканный платочек и развернул его. В белой ткани, перепачканной кровью, лежал бронзовый перстень. Мужчина взял его в руку и покрутил. – Похоже на кольцо для лучников. Но у этого человека нет мозолей от лука.

— Дай-ка мне, – Цзэ Сюлань внимательно рассмотрел кольцо. Обычный перстень с лепестком и вытисненным узором. В темноте было сложно рассмотреть изображение, поэтому Цзэ Сюлань зажег огонек ци. На кольце красовались широкие листья павловнии. – Ты смотрел бумаги, что унес этот наемник?

— Да. Это внешние счета клана «Северных вихрей».

— Это эмблема этого клана?

— Да. Поэтому и считаю, что это странно.

Цзэ Сюлань был полностью согласен. Если это действительно наемник, то откуда у него кольцо? Если это человек из клана «Северных вихрей», то смысл ему был убиваться, если кольцо его выдаст? Почему он его не снял?

— Это не наемник. И его точно не послал сам клан, – в конце концов вынес вердикт Цзэ Сюлань.

— Почему же ты так уверен?

— Не наемник это, потому что ни один наемник не будет настолько предан заказчику. А если бы сам клан посылал человека, то разве это не должен быть кто-то выдающийся? Он слишком слаб. Даже я, обменявшись с ним парочкой ударов, это понял.

— Я хочу напомнить, что этот «слабый» сбил тебя с ног.

— Я просто был невнимателен и рассеян. Даже не почувствовал его приближения.

— И чем же был так увлечен мастер Цзэ? Неужели залюбовался красотой этого старейшины?

Цзэ Сюлань бесстыдно согласился:

— Разве я могу сохранять свои мысли в порядке и быть начеку, когда лицо старейшины Линя так прекрасно в огнях фейерверков?

Хозяин Туманного склона согласился, лишь чтобы подыграть самонадеянному мечнику, кто же знал, что его слова действительно смутят заклинателя и отнимут способность говорить. Благородно решив не издеваться над Линь Яном, Цзэ Сюлань перевел тему, позволяя тому сохранить хоть какое-нибудь лицо.