Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 269 – К. Рэдлиф

Был примерно полдень, когда Гао Гэньюй выменивал три хорошенькие тыковки на пару стаканов муки. Обмен был не то чтобы равноценным, но ему было не жаль своих трудов. Все люди в деревушке были бедны и голодны, а они втроем все равно столько не съедят.

Цзэ Сюлань крутился рядом с ним, потому что Линь Ян сегодня ушел помогать Ма Чжуну латать крышу, которую прошлой ночью сорвал ветер. Раньше хозяин Туманного склона был бы рад посидеть в одиночестве, но сейчас, с невидящими глазами, он не мог ничем себя развлечь.

Гао Гэньюй как раз передавал тыквы в руки Чэн Шуан, жене Чэнь Луана, когда к их теплице прилетел взволнованный Хао Цзы.

Его сердце грохотало так сильно, что, казалось, способно пробить ребра. Он летел без передышки со всех ног, дыхание сбилось, легкие горели, как и раскрасневшееся лицо. Хао Цзы казалось, что он сейчас умрет прямо здесь. Его зрение стало слегка расплывчатым, а голова немного кружилась от недостатка воздуха. Он пытался сделать вдох, но не мог заглотнуть воздуха столько, сколько ему хотелось. Понадобилось некоторое время, чтобы он пришел в себя и смог хотя бы говорить.

Гао Гэньюй принес ему чашку воды, а Чэн Шуан, хоть и получила уже свои тыквы, все равно стояла и ждала, как же дальше будет разворачиваться эта ситуация.

— Лю Цзюнь, пожалуйста, ты должен взглянуть на Сяолэй! – напившись, прохрипел Хао Цзы, подползая поближе к хозяину Туманного склона.

Цзэ Сюланю захотелось рассмеяться с его «взглянуть», но он сдержался. Он не спросил никаких подробностей, и Хао Цзы сам продолжил рассказ:

— С Сяолэй с самого утра что-то странное. То ли простыла, то ли что похуже. Ее то в жар бросает, то озноб бьет. С утра еще нормально более-менее было, а потом она даже стоять на ногах перестала, говорит, голова кружится и сил нет.

— Сначала из дома выставили, а теперь за помощью прибежал? – вставила свое слово Чэн Шуан. Она была неплохой девушкой, но с Ю Сяолэй у них давняя вражда, поэтому она не смогла удержаться от едкого комментария.

— Никто никого не выгонял! – рыкнул Хао Цзы. – Они сами ушли. Так что? Ты взглянешь? Если ты не поможешь, то она точно умрет.

— Ушли, потому что вы довели, – фыркнула Чэн Шуан.

— Да что ты ерунду мелешь-то?

— Так люди говорят. Да и разве твоя Сяолэй не побежала на следующий день, как Лю Цзюнь ушел, кричать на всю округу от радости?

— Язык у тебя без костей. – Хао Цзы опасливо глянул в сторону заклинателя, но лицо того оставалось нечитаемым и безразличным.

— Да ладно, хватит вам собачиться, – заворчал Гао Гэньюй. – Поберегите свою честь.

— Да это она чепуху мелет. Люди ей говорят. Люди говорят, что ты каждую ночь не с мужем ночуешь, а ходишь по домам, а утром с какой-нибудь едой возвращаешься.

— Рот закрой. Что-то я раньше такого не слышала, – покраснев от возмущения, девушка развернулась и ушла.

— Ю Сяолэй действительно так плоха? – спросил дядюшка Гао.

— Ее состояние очень быстро ухудшается, ей нужна помощь как можно скорее. Лю Цзюнь, пошли.

Цзэ Сюлань все еще молчал, обдумывая, стоит ему идти или махнуть на них рукой и просто впихнуть какую настойку.

— Лю Цзюнь?

— Ладно, – согласился хозяин Туманного склона, забирая свою трость из рук дядюшки Гао. – Пошли.

Цзэ Сюлань не был из тех, кто легко прощает обиды, поэтому решил, что сможет хоть немного поразвлечься. Безусловно, это было неправильно, но никто не просил этих людей так явно переходить ему дорогу. К тому же Цзэ Сюлань никогда не считал себя хорошим человеком. А раз его руки не связаны, то разве он не имеет права немного повеселиться?