Книга Помолвка с препятствиями, страница 48 – Кати Владмар

Мое дыхание остановилось.

Огромный вороной жеребец мощно оттолкнулся от земли. Они взмыли над колючим кустарником и скрытым рвом в идеальном прыжке. В момент приземления по ту сторону барьера шпильки в ее прическе не выдержали. Лихо сдвинутый набок цилиндр пополз вниз, но Жанетт ловко, прямо на ходу, успела перехватить его свободной рукой. Тяжелая каштановая копна вырвалась на свободу, густой волной рассыпавшись по плечам и спине. И сквозь лай собак я услышал его — тот самый свободный, счастливый смех, который звенел в туманной дымке над размытым оврагом.

Мои пальцы ослабли, кожаные поводья едва не выскользнули из рук.

Дыхание со свистом вырвалось из легких, словно меня с размаху ударили бревном в грудь. Мир вокруг покачнулся и дал трещину.

Лекция об опасности женского седла у конюшен.

Разгромная партия в брэг.

Совет Ричарду не покупать тяжеловозов.

Невероятный прыжок.

Каштановые волосы в утреннем тумане.

Десятки разрозненных фрагментов безжалостно обрушились мне на голову, складываясь в единую, невозможную картину.

Это всё была она!

Та самая загадочная нимфа, которую я, как безумец, выискивал по всему графству, сам не зная, зачем гоняюсь за этим призраком. Мне нужно было найти ее, чтобы вблизи увидеть грубость простолюдинки, разочароваться и доказать себе, что идеала не существует. Я хотел разрушить образ, что нарисовало мое воспаленное воображение, излечиться от наваждения, чтобы спасти свой привычный мир и спокойно вернуться к распланированной, правильной жизни!

Но идеал существовал.

И это была моя законная невеста.

Та самая «унылая моль», которую я с упорством садиста смешивал с грязью. Та, кого так безжалостно пытался уничтожить, лишь бы заставить ее отца разорвать контракт.

Шок от этой чудовищной правды парализовал меня. Мозг просто отказался это вмещать. Я перестал чувствовать лошадь, перестал контролировать реальность. Я даже не заметил, как Оникс вплотную подошел к барьеру...

Жанетт

Бальтазар приземлился с идеальной мягкостью. Мощные передние ноги уверенно приняли вес на влажный грунт, задние четко отработали амортизацию, и мы, не потеряв ни доли секунды, продолжили ровный галоп по ту сторону каменной ограды.

Адреналин обжигал вены, сердце стучало в горле от восторга чистого полета. Я плавно выровняла корпус, садясь глубже в седло, и с торжествующей улыбкой обернулась. Я ожидала увидеть по ту сторону барьера взбешенного лорда Рокуэлла, чье идеальное представление о мире только что было разбито вдребезги моей скачкой.

Но вместо этого я увидела катастрофу.

Еще в полете, краем глаза, я заметила, что Оникс идет на препятствие в идеальном темпе. Но сейчас, буквально за секунды до толчка, Генри словно окаменел. Он выключился из управления, «бросил» коня, перестав высылать его шенкелями и потеряв плотный контакт с поводом. Для осторожного и умного животного перед сложным барьером это означало только одно: вожак сомневается, впереди смертельная опасность.

Оникс вкопался всеми четырьмя копытами в мягкую глину.

Время растянулось, превратившись в вязкое желе. Я видела, как Генри по законам физики вылетает из седла. Мощная инерция карьера швырнула его прямо через шею резко затормозившего коня. Он даже не успел сгруппироваться. Его тело взмыло над колючим кустарником и с глухим, страшным стуком рухнуло вниз, на самое дно дренажного рва.