Книга Помолвка с препятствиями, страница 51 – Кати Владмар

Тихий щелчок дверного замка прервал мой сеанс самобичевания.

На пороге появился Ричард. Оставив за дверью маску радушного хозяина, развлекающего гостей, он выглядел по-настоящему усталым. Первым делом он подошел к столику у окна и плеснул на два пальца коньяка в хрустальный бокал, а потом опустился в кресло у моей кровати.

— Как твоя спина? – поинтересовался он, делая глоток.

Я поднял глаза к потолку, полностью игнорируя его вопрос о самочувствии. В данный момент меня волновала вовсе не тупая боль в ребрах.

— Это была она, – мой голос прозвучал хрипло, будто я не разговаривал несколько дней. Вопрос даже не требовал вопросительной интонации, мы оба и так понимали, о чем речь. – Та «лесная нимфа», о которой ты твердил. Девушка, что дала тебе совет поберечь серого жеребца. Это была Жанетт.

Ричард снова неспешно отхлебнул из бокала и спокойно кивнул:

— Да.

Я резко повернул голову и впился взглядом в его лицо. В шее вспыхнула острая боль, но я даже не поморщился. В груди вскипела жгучая злость, и в этот момент я напрочь забыл о необходимости соблюдать благородную светскую сдержанность.

— Ты знал! С самого начала знал это! – процедил я, сминая в пальцах край одеяла. – Почему ты молчал, Ричард? Почему позволил гоняться за ней по полям и лесам, как умалишенному? Я обшарил все кузни и конюшни в округе, срывался на слуг и каждое утро выставлял себя законченным идиотом, рыская в тумане ради призрачной надежды снова увидеть ее!

Ричард замер, не донеся бокал до губ. Он плавно вскинул бровь, и я с ужасом осознал, что на эмоциях самолично раскрыл перед ним всю глубину своей унизительной одержимости. В глазах друга мелькнуло понимание, и я внутренне взвыл от досады.

К его чести, он никак не прокомментировал мое признание, лишь посмотрел на меня поверх края бокала своим фирменным невозмутимым взглядом.

— И что бы изменилось, Генри, скажи я тебе правду в тот же день? – спросил он. – Оглянись назад и признайся честно: ты бы мне поверил?

Я открыл рот, чтобы возмутиться, но слова застряли в горле.

— Ты уже составил свое мнение о Жанетт задолго до этого случая, даже задолго до того, как узнал ее лично, – безжалостно продолжил Ричард, и каждое его слово било точно в цель. – Если бы я пришел и сказал: «Знаешь, Генри, твоя скучная невеста на самом деле гениальный знаток лошадиной анатомии и наездница уровня королевских конюшен», ты бы просто рассмеялся мне в лицо. Нашел бы сотню оправданий. Решил, что она хитрая притворщица и искусная лгунья. Ты был настолько ослеплен своим высокомерием, что отверг бы любые факты, способные разрушить твою идеальную картину мира. Тебе нужно было увидеть всё своими глазами. И усвоить урок тоже самостоятельно.

Я прикрыл глаза ладонью, прячась от его взгляда. Волна жгучего стыда накрыла с головой.

Ричард был прав: я вел себя как слепой, напыщенный болван. Я унижал ее при близких, насмехался над ее нарядами, презирал ее сдержанность, в то время как она была той женщиной, перед чьим мастерством и интеллектом я от все души благоговел.

— Я всё уничтожил, – глухо выдохнул я из-под ладони. – Я настроил ее против себя. А теперь еще и это нелепое падение. Она больше никогда не взглянет на меня без смеха. Я для нее отныне жалкий, самовлюбленный паяц.