Книга Помолвка с препятствиями, страница 84 – Кати Владмар

Цифра была просто астрономической.

Я придвинула книгу поближе и внимательнее пробежала взглядом по строчкам. Генри вел дела с педантичностью невероятно ответственного человека, но все еще не мог избавиться от привычек богатого хозяина. Покупать самый дорогой овес, переехав в трущобы, было абсурдом. Он по инерции брал для своих лошадей самое лучшее, не зная, что можно составлять прекрасные питательные смеси из жмыха, отрубей и корнеплодов за сущие копейки.

Заинтригованная, я начала перелистывать страницы назад, пытаясь понять, как вообще шли его дела после ссоры с отцом. Сначала я отмотала слишком далеко. Здесь записи вел кто-то другой. Ровным, каллиграфическим почерком на страницах выводились внушительные суммы: отличные доходы от призовых, стабильные крупные поступления.

А потом случилась она – выплата неустойки. Огромная, безжалостная цифра в столбце расходов.

После этого идеальный почерк исчез. Его сменили резкие, угловатые цифры, написанные рукой Генри. Бывший наследник герцога взялся за ведение счетов самостоятельно.

С этого момента финансовая кривая стремительно полетела в пропасть. Новых поступлений не было. Я медленно листала страницы одну за другой, ведя пальцем по колонкам. Я искала перевод из герцогской казны – компенсацию отданных графу денег.

Но ее не было. Ничего, ни единого пенни.

Вместо этого я видела, как Генри обналичил векселя, продал пятерых лошадей, которых выращивал для собственного завода. Постепенное урезание расходов, расчет с уволенными работниками. И наконец переезд из престижного комплекса в это захолустье.

Он пустил с молотка дело всей своей жизни, чтобы выполнить условия нашего пари и вытащить меня из навязанного брака.

На полях одной из недавних страниц виднелась короткая пометка, обведенная кружком: «Купить крепкого мерина для вывоза отходов. Около 20 гиней». Рациональное и крайне необходимое решение для конюшни, оставшейся без рабочих рук.

Я перевела взгляд на расположенные ниже строки расходов. Рабочего мерина там не нашлось, зато была покупка Максимилиана.

Я застыла, не отрывая взгляда от страницы, строчки поплыли перед глазами.

Все это случилось из-за меня. Генри согласился на пари только потому, что действительно любил меня.

Водоворот лихорадочных мыслей, захлестнувших мое сознание, внезапно разорвал сердитый клекот забытого чайника. Я вздрогнула, вскочила со стула и, роняя одеяло, бросилась к печи. Едва не обжегши пальцы, сдернула закипевший чайник на каменный поддон.

А затем принялась мерить шагами каморку – три шага до окна и обратно, на большее просто не хватало места.

Ужас холодной волной заструился по спине. Я хладнокровно манипулировала Генри, давила на его уязвимые места, била по самолюбию и заставляла плясать под свою дудку, думая, что наказываю зарвавшегося сноба, а он в это время молча уничтожал свою жизнь ради моей свободы. В прошлой жизни я привыкла к людям, которые говорят одно, а делают другое. К спонсорам, клявшимся в поддержке и пропадающим в первый же трудный сезон. К тренерам, обещавшим честную игру и предающим ради выгоды. Я давно перестала верить словам, признавая только реальные поступки, задокументированные факты и цифры.

И вот они цифры, прямо перед моими глазами. Жесткие, безжалостные, неумолимо бьющие по моему обостренному чувству справедливости.