Книга Яблоневый сад попаданки, страница 5 – Алёна Мирова

— Здесь запираем до ремонта, — решила я. — Тазы под протечки поставьте, если дождь начнётся раньше. Что можно продать без ущерба?

Беата остановилась у двери бывшей музыкальной комнаты.

— Вы хотите продавать мебель леди Эстель?

— Я хочу заплатить людям и купить муку. Но сначала посмотрим счета и кладовые. Мебель подождёт.

Экономка кивнула, и напряжение в её плечах немного ушло.

Кабинет матери Дориана оказался заперт. Беата принесла связку ключей, перебрала их и открыла дверь с третьей попытки. Внутри было душно. Письменный стол покрывал толстый слой пыли, на полках стояли хозяйственные книги, под окном лежали свернутые планы сада.

Я распахнула окно. Снаружи ветка почти касалась подоконника. На ней висели маленькие жёлтые яблоки, каждое с красной полосой.

— Это ясницы, — сказала Беата, заметив мой взгляд. — Леди Эстель ела их, когда занималась счетами. Говорила, мысли становятся ровнее.

— Магические?

Экономка посмотрела на меня внимательнее.

— Все старые сорта немного магические. Вы ведь знали.

— Помнила название. Свойства забыла.

Новая ложь далась легче предыдущей, и это мне не понравилось.

Я сняла с полки первую книгу. Пыль защекотала нос, пришлось отвернуться и чихнуть. Под серым налётом обнаружился аккуратный коричневый переплёт. «Яблоневый Берег. Доходы и расходы». Последние записи были сделаны три года назад.

— Заберу в спальню, — решила я. — И эти две тоже.

— Вы собираетесь читать их сегодня?

— После обеда. Сейчас хочу увидеть сад.

На крыльце я пожалела, что не попросила принести шляпу. Солнце стояло высоко, августовский день быстро прогревался. Беата раскрыла над моей головой кружевной зонт. Я отобрала его и понесла сама, чем вызвала новый тяжёлый вздох.

Дорожка уходила между яблонями. У дома траву недавно скосили, дальше она доходила до колен. Плоды лежали прямо под ногами, над ними кружили осы. Несколько деревьев подпирали жерди, одна ветка уже треснула под тяжестью урожая. На коре виднелись серые пятна, в густых кронах переплетались сухие ветви.

— Сколько здесь деревьев?

— Раньше было около тысячи двухсот. Сейчас никто не считал.

Я подняла яблоко. Один бок помялся, но остальное выглядело здоровым.

— Господин Вельс забирает падалицу?

— Если она не успеет сгнить до приезда его людей.

На земле пропадали деньги. Даже повреждённые яблоки можно было перебрать, вырезать ушибленное, сварить повидло, высушить, пустить на уксус. Я не знала, как местные относились к пастиле и сколько стоил сахар, зато точно понимала: отдавать весь урожай за бесценок было глупо.

Среди деревьев мелькнула тень. Я остановилась.

— Там кто-то есть.

— Заяц или лиса, — Беата подняла край юбки, переступая через упавшую ветку. — Без собак они совсем распоясались.

Тень появилась снова, уже ближе к старой сторожке. Низкая фигурка скользнула за ствол. Я увидела голые колени и край коричневой рубахи.

— Это ребёнок.

Я свернула с дорожки. Беата позвала меня, но я уже шла через траву, стараясь не наступать на яблоки. У сторожки послышался шорох, дверь хлопнула.

Домик выглядел заброшенным: крыша просела, одно окно закрывала доска, ступенька раскололась. Я поднялась на крыльцо и постучала.

— Я видела тебя. Выходи, ругать не стану.

Внутри никто не ответил.

Беата догнала меня и тяжело перевела дыхание.