Книга Подарок для хозяина Диких земель, страница 5 – Тая Вальд

Он откинулся на спинку кресла, положив длинные, тонкие пальцы на подлокотники.

— У неё есть какие-то… умения? Полезные навыки? Или только родословная и дерзкий взгляд?

Я не выдержала.

— Я владею мечом, клинком и стратегией. Лучше, чем большинство твоих придворных щёголей, не сомневайся.

Граф вздрогнул. Стража у стен напряглась. А Император… он медленно поднял бровь.

— Воинственный дух. Как мило. И совершенно бесполезно в стенах дворца. — Он вздохнул. — Оставить её здесь — значит получить вечную головную боль, и постоянный повод для Ларона вмешиваться в мои дела, интересуясь «судьбой своего дара». Нет, благодарю.

Он помолчал, разглядывая меня, будто шахматную фигуру, которую нужно убрать с доски, но без скандала.

— Есть одно место, куда всё неудобное и не нужное при дворе отправляется годами. И, кажется, там как раз ценится всё дикое и воинственное. — Он повернул голову к графу. — Отправьте её к Арриону. Его диким землям будет под стать эта диковинная принцесса. Пусть разбирается.

К графу вернулся дар речи:

— Но, ваше величество, лорд Аррион… он может воспринять это как…

— Как что? — Голос Императора стал ледяным. — Как очередную обязанность, которую на него возлагает корона? Он к ним привык. Скажите ему, что это мой приказ. Теперь удалитесь. И уведите это.

Он махнул рукой в мою сторону, как отмахиваются от надоевшей мухи, и его взгляд уже скользнул куда-то в сторону, к каким-то бумагам на низком столике рядом.

Граф схватил меня за локоть — не грубо, но твёрдо — и повлёк прочь от возвышения. Я шла, почти не отдавая себе отчёта в движениях. В ушах гудело. «Отправьте её к Арриону. Его диким землям будет под стать…»

Меня не просто отринули. Меня выкинули как ненужную, обременительную вещь. Сначала подарок. Теперь — обуза для какого-то пограничного лорда. Граф тянул меня к выходу, а я, запрокинув голову, смотрела на уходящие ввысь холодные своды и давилась горьким, ядовитым хохотом, который рвался из горла.

Если я думала, что путь сюда был унизительным, то само прибытие на место стало каким-то свежим, новым уровнем издевательства судьбы. Столица была холодной, но вылизанной. Здесь же, на этих проклятых скалах, которые звались Границей, был просто первобытный хаос, обнесённый стеной.

Дорога шла вверх по серпантину, который, казалось, был выбит в камне копытами яков. Карету, слава богам, сменили на открытую повозку с жёсткими сиденьями — видимо, чтобы я в полной мере насладилась всеми прелестями местного климата. Холодный ветер с севера рвал моё уже порядком потрёпанное розовое платье, забивал песок в глаза и заставлял ёжиться от холода. Эскорт из столичных гвардейцев передал меня с рук на руки мрачному мужчине в потёртой коже и тёплом плаще у ворот какой-то деревушки внизу. Тот, не сказав ни слова, кивнул, и мы поехали дальше — уже под его присмотром и ещё пары таких же угрюмых, молчаливых всадников.

Крепость была не белокаменной и не резной. Она была выросшей прямо из скалы, серой, с тёмными пятнами сырости и лишайника. Никаких изящных шпилей, только тяжёлые, приземистые башни и зубцы, от которых веяло практичностью, а не красотой. Ворота, когда мы подъехали, были открыты, но проход между ними напоминал каменный тоннель. На стенах стояли люди в практичных кольчугах и кожаных доспехах, многие с плащами, накинутыми на плечи.