Книга Ведьма пустоши, страница 102 – Джессика Кури

Позже той ночью я мерила шагами свою комнату, не находя себе места от напряжения. Может, в Конраде Норте и правда кроется больше, чем кажется? А может, я серьезно ошибаюсь и делаю глупые, слишком поспешные выводы. Мои подозрения могли оказаться просто игрой разгоряченных нервов.

Мне следовало просто спросить его.

Прямо, без уверток.

Что вам известно о фейри, мистер Норт? Вы в сговоре с их королевой-убийцей?

Еще несколько минут таких уговоров, и я наконец набралась храбрости отворить дверь…

И тут же нырнула обратно: мимо по коридору прошагал Конрад. Пол старого особняка скрипел у него под ногами.

Я затаила дыхание и не шевелилась, пока он не спустился с лестницы, а затем, схватив плащ, скользнула следом.

Потому что теперь я знала: какие бы объяснения он ни предложил, я не смогу ему доверять. Я могу лишь самостоятельно выяснить, кто такой Конрад Норт на самом деле и что он прячет.

И почему он сплел то могучее заклинание ветра из паутины.

Конрад уверенно шел сквозь кромешную тьму и зажег свет лишь тогда, когда особняк скрылся из виду. Я увидела, как впереди расцвел огонь, и замерла: это был не фонарь – над его ладонью мягко колыхалось пламя, рожденное заклинанием.

— Ах ты, бессовестный мерзавец, – прошептала я. – Проклятый, лживый лицемер!

Я все еще не могла оправиться от потрясения: он не просто владел магией, но и прял все это время, при том что мне запрещал даже наперсток призвать через комнату. Не говоря уже о его сестре.

Ему многое предстояло объяснить. Но сперва я должна была узнать, куда он направляется.

Он петлял, не придерживаясь никакой тропы, но двигался уверенно, словно точно знал, куда идет. Он останавливался лишь несколько раз, и тогда я пригибалась к земле, сливаясь с тенью, пока он не трогался дальше.

Чем дальше он уходил, тем сильнее росла моя тревога и крепла уверенность: он бродит не бесцельно. Он двигался медленно – сказывались хромота и боль от ран, – но точно знал, куда направляется.

Лес, в который я ступила этой ночью, отличался от того, который я впервые исследовала почти неделю назад. Деревья стояли те же, подъемы и низины оставались прежними, но дух этого места переменился. Раньше я шла по нему с трепетом, чувствуя себя маленькой и чужой, но не незваной. Я была мышью, что крадется в своей мимолетной ничтожности – незримой и ничего не значащей для огромной, вечной жизни леса. Он равнодушно терпел меня и позволял идти своей дорогой.

Но сегодня лес напирал на меня. Широкие пространства между деревьев кишели тенями – они скапливались там и расползались, словно гниль. Это невольно напомнило мне человека, что стоял на углу в Дьявольского акра с обвитым вокруг руки питоном. Он кормил его мышами, и дети с визгом сбегались смотреть, как комочек скользит все ниже, ниже по змеиной глотке. Теперь я сама была той мышью – сдавленная со всех сторон, затягиваемая все глубже во тьму, и только далекий мерцающий огонек заклятья Конрада служил мне путеводной нитью. Мысли в панике заметались, и дикая фантазия рисовала, как этот свет погаснет и лес поглотит меня навсегда.

Вскоре Конрад остановился, и я затаилась за деревом, наблюдая за ним.

Внизу ждал каменный круг. Я знала, что увижу его, с той самой минуты, как Конрад прошел мимо моей комнаты больше часа назад. А может, поняла это еще раньше – когда увидела, как он сотворил свое заклинание и призвал яростный северный ветер.