Книга Ведьма пустоши, страница 107 – Джессика Кури

Королева склонила голову набок.

— Маленькая ведьма, ах, маленькая ведьма… знаешь ли ты, какие законы нарушила, явившись сюда?

— Ч-что?

Она произнесла нараспев:

– Дерзким смертным не пристало зреть, как царица звезд своей землей владеет, наши тайны людям не познать, кто подсмотрит – горько пожалеет.

Она поднялась, плавная, как шелк, и скользнула ко мне. На столбик кровати опустились ее пальцы – серые, с черными кончиками, словно их окунали в чернила. Глаза у нее были крупнее человеческих, и зрачки занимали в них почти все место, оставляя лишь узкую кайму белка. Зубы и уши казались по-кошачьи острыми. Но при всей своей чуждости она была прекраснейшим созданием, какое я когда-либо видела. Я смотрела на нее то ли с ужасом, то ли с восхищением. Может, столь неотразимой ее делал какой-то заговоренный узел? Или здесь действовала магия более древняя, непостижимая для моего смертного разума?

— И все же ты здесь, дерзкая смертная, – промурлыкала она. – Ненасытная, смелая и такая, такая глупая. Зачем ты явилась во владения Моргейн?

Моргейн.

Это имя всколыхнуло самые глубины памяти; имя, что нашептывалось в сказках и мелькало между строк мифов. Моргейн, Моргана, Морриган, Мэг…

Я открыла рот, вдруг вспомнив, зачем пришла, и собираясь потребовать, чтобы мне показали Древо Двирра. Но голос пропал, и я лишь разевала рот как рыба.

Ее пальцы сомкнулись на моем подбородке, запечатывая мои губы, и медленно поползли вверх: по щекам, по лбу. Она изучала мое лицо с таким видом, словно собиралась либо поцеловать, либо сожрать.

— Как же ты меня боишься, – сказала она и улыбнулась, обнажая все свои жемчужные зубы. – Словно бабочка, запутавшаяся в паутине.

— Пожалуйста, – прошептала я и больше не могла вымолвить ни слова.

— Ты, верно, хотела сказать «спасибо»? Я ведь могла позволить тебе бродить по Вендервуду до самой старости, но не позволила. Могла обратить тебя в паука на месте – но не обратила.

Я молча кивнула, понимая, что сейчас лучше всего ей подыграть, показывая, что я – не угроза. Что, по правде говоря, было чистейшей правдой. Она присела на край кровати и чуть склонила голову, изучая меня своими нечеловеческими глазами.

— Маленькая ведьма, – снова произнесла королева. – Зачем ты сюда явилась? Что ты ищешь? Кто тебя послал? Или ты просто бестолковая овечка, заблудившаяся в темноте?

Мне хотелось спросить ее, как она связана с Конрадом Нортом и почему он плетет защитные чары у ее порога. Хотелось потребовать, чтобы она показала мне то самое Древо Двирра, о котором так мечтал Лахлан. Но на все это у меня не хватало смелости. Я чувствовала себя так, будто вижу сон: все предметы вокруг слегка расплывались, теряли четкость, ничто не казалось по-настоящему реальным. Словно коснись я занавесок, зеркал или кресел, они тотчас бы обратились в туман.

— Вы… – прошептала я и запнулась, собираясь с силами. – Вы меня зачаровали?

— А что? Ты чувствуешь себя зачарованной? – спросила она с придыханием и, тихо усмехнувшись, отстранилась. – Так легко забыть, какие вы, люди, юные. Ваши страсти текут прямо под кожей.

Она встала и подошла к позолоченному серванту, где налила что-то из хрустального кувшина в полированный медный кубок. Этот кубок она протянула мне; я взяла его, но пить не стала. Медно-золотистая жидкость пахла едким дымом. Я смотрела на нее, гадая, не отравлена ли она и не превращусь ли я в гоблина, если сделаю глоток.