Книга Ведьма пустоши, страница 157 – Джессика Кури

«От этой девчонки одни неприятности».

Но хуже всего были слова, впившиеся в сердце отравленными шипами: «Может быть, Роуз сделает меня счастливым».

Наконец, вернувшись в свою комнату, я опустилась в кресло у камина, где едва теплился огонь, и обхватила колени руками. Сердце колотилось о ребра, кожу пекло, словно в лихорадке.

Я услышала его шаги в коридоре и затаила дыхание, когда он замер у моей двери. Постучит? А если постучит, что мне делать? Пригласить войти?

«Не стучи», подумала я. А следом: «Нет, пожалуйста, постучи».

Но он пошел дальше, шаги затихли, а я прижала подушку к лицу и закричала в нее.

Закрывая глаза, я снова чувствовала жадное тепло его губ на шее; видела, как он впивается в меня взглядом, как жар и сила исходят от его кожи и потрескивают в моих волосах.

Я влюблялась в него.

К щекам прилила кровь, и жар в комнате вдруг показался невыносимым. Я подошла к окну, распахнула его и высунулась в прохладную ночь. Вдохнула влажный после дождя воздух пустошей и уставилась на звезды, мерцающей чередой уходившие за горизонт.

На самом краю подоконника, алая, как кровь, лежала одна-единственная ягода клубники.

Я взяла ее дрожащими пальцами и повертела. Кто-то надкусил ягоду, и из ранки сочился красный сок, пачкая мне руки.

Я швырнула клубнику в темноту, проследила, как она исчезает, и обессиленно оперлась на подоконник.

— Просто совпадение, – прошептала я. – Он не знает.

Но заставить себя поверить в это я не могла. Неужели Лахлан как-то за мной следил? Видел ли он, как минуту назад я готова была отдаться предательскому желанию? Стать той ловушкой, какой он меня замыслил?

Лахлан послал меня сюда, чтобы я стала погибелью Конрада; и, даже зная это, я позволила себе в него влюбиться. Я считала себя такой осторожной, такой хитрой, а все это время собственное сердце предавало меня.

Я поняла, что больше так не могу.

Я устала приносить в жертву собственную душу, лишь бы сохранить магию. Мне казалось, я смогу выполнить задание, не впутывая Конрада. Что каким-то образом мне удастся не переплетать две этих нити. Но какой же я была дурой; все это время они были неразрывно связаны, и каждый раз, когда я смотрела на него, слышала его голос, узел затягивался только туже. Вопреки всем лживым уверениям, которыми я себя тешила, расплатиться с Лахланом и в то же время защитить Конрада невозможно.

Надо выбирать что-то одно.

Надвигалась новая буря. Небо на востоке было темным, точно пролитые чернила, и я слышала, как приближается очередная стена дождя – словно табун диких лошадей с грохотом несется по пустоши.

Я вцепилась в каменный подоконник и зажмурилась, чувствуя, как яростный ветер воет в волосах и зубами вцепляется в платье.

И тогда, на холодном ветру и с крадущимися по комнате тенями, я поняла, что должна сделать. То, что надо было сделать с самого начала, с той самой минуты, когда под тигриным взглядом Конрада во мне вспыхнула искра. Это единственное, что я могла. Единственный способ уйти отсюда, сохранив душу.

Я должна покинуть это место и никогда не возвращаться.

Я должна разорвать договор с королем фейри.

Я откладывала это всю ночь, а на следующее утро засиделась у себя в комнате, теребя нитки, пока они не начинали рваться. Прошло время завтрака, затем время обеда, но миссис Макдугал так и не постучалась. Что ж, вряд ли она сильно по мне скучала. Сильви, вопреки обыкновению, не заглянула, но так даже лучше.