Книга Ведьма пустоши, страница 159 – Джессика Кури

Куда он делся? Оставил свой замысел? Бросил меня?

Нет, Лахлан не из тех, кто легко сдается. Может, кто-то набрел на замок и обнаружил фейри, и им пришлось отступить в другое убежище. Если так, он должен был оставить мне знак, где искать.

Я огляделась внимательнее, высматривая тайное послание. И вскоре нашла: серебряная нить, обмотанная вокруг полуобрушенной арки, ведущей в верхние покои. Я взялась за нее и пошла следом – так же, как шла по путеводной нити сквозь гобелен.

День стоял ясный, но долго это не продлится. Набухающие на востоке тучи злобно косились на залитые солнцем холмы, предвещая дождь. В поле зрения не было видно ни домов, ни изгородей, и даже руины вскоре потерялись из виду. Казалось, я достигла края света. Шелковая нить Лахлана скользила по ладони, словно шепот на коже.

Я прошла около двух миль, прежде чем впереди показался его шатер – небольшое незамысловатое сооружение из белого полотна, наброшенного на деревянные шесты. По углам трепетали ленточки, а с верхушки вился серебряный вымпел, извиваясь на ветру, точно драконий хвост. Под навесом стояли стол и два кресла.

На одном сидел он.

На другом – Сильви.

Я бросилась бежать, выронив серебряную нить, и кричала, пока не загорелись легкие. Звала ее по имени – живот скрутило, страх жег вены. Ноги несли над вереском с легкостью, какой я в себе не подозревала.

— Сильви! Сильви!

Когда я подбежала достаточно близко, чтобы разглядеть голубую ленту в ее волосах, девочка с улыбкой повернулась.

— Здравствуй, Роуз.

Я замедлила шаг, уперлась руками в колени, ловя ртом воздух, и огляделась. Лахлан вольготно расположился в мягком высоком кресле и безучастно за мной наблюдал. Сильви весело болтала ногами и прихлебывала из изящной чашечки. На столе стояли сладости, чай, клубника и маленький букетик подснежников – нежные лепестки белели, как волосы Лахлана.

— Чаю? – спросил он меня. – Ягодные пирожные мы, боюсь, уже съели, но печенье еще осталось.

Я рванулась вперед, схватила Сильви за руку и дернула к себе. Она выронила чашку, и та разлетелась вдребезги по сверкающему белому ковру, разостланному под шатром.

— Роуз! – вскричала девочка. – Я пью чай с моим новым другом! Не будь грубой.

Встав между ним и ею, я повернулась к фейри. Кожа горела от ярости, проклятия кипели на языке.

— Что ты сделал? Как ты ее нашел?

— Она сама меня нашла! – возразил он, невинно разводя руками.

— Да, сама, – подтвердила Сильви.

Я обернулась, уставилась на нее и тут заметила у стола потрепанный саквояж.

— Сильви… ты сбежала?

— Только ненадолго, – сказала Сильви. – Чтобы Конни понял, как я хочу прясть. Я устала от него это скрывать! Пусть немного по мне поскучает. А потом я бы вернулась, и он бы передумал. Я хочу показать ему, что умею – как могу поднять реку из берегов, и заставить камни летать, и даже творить магию без…

— Сильви. Хватит.

Я сжала ее плечо и с яростью взглянула на Лахлана.

— Неужели ты не видишь, какую боль причиняешь мне своим недоверием? – проговорил он, невинно пожимая плечами. – Я нахожу в пустошах потерявшуюся девочку, спасаю ее, но при этом оказываюсь злодеем?

Я повернулась к Сильви.

— Он трогал тебя? Что-нибудь делал…

— Он собирался показать мне магию, пока ты не помешала, – ответила она. – Он такой же прядильщик, как мы!