Книга Ведьма пустоши, страница 161 – Джессика Кури

Неужели я и правда надеялась от него сбежать? За двенадцать лет, что он меня преследовал, я так ничему и не научилась? Это он убил отца Конрада, и это по его приказу к горлу Конрада приставили нож. Я видела, как он лжет, манипулирует и использует, бесконечно использует всех вокруг, подбрасывая их в огонь своей ярости, пока сам не превратился во всепожирающее пламя.

Такие дьяволы всегда получают свое.

Все мои планы рассыпались пеплом, как дешевая нить, истлевшая раньше, чем успела завершить заклинание. Где-то в глубине сознания я слышала пустой, насмешливый тетин смех.

Я закрыла глаза. Сделала судорожный вдох – и выдохнула.

— Хорошо, – прошептала я. – Ты победил.

Он склонил голову набок, ожидая продолжения.

— С одним условием, – продолжала я.

Слова жгли язык, как раскаленные угли. Но я все же их выговорила:

— Если я добуду тебе ветвь и ты свергнешь Моргейн, ты отдашь мне Нортов. Поклянись, что им не причинят вреда. Что их даже не тронут. Поклянись, что королева им тоже не навредит. Что ты сделаешь все возможное для их безопасности.

Выражение его лица не изменилось, но в глазах блеснул холодный презрительный огонек. Он наконец отпустил меня и откинулся в кресле, разбросав руки по подлокотникам – длинные бледные пальцы свисали, точно сосульки.

— Ты отказываешься от нашего прежнего договора?

Я опустилась на корточки, сжав руки на коленях.

— Я прошу… умоляю о новых условиях.

— Условия не пересматриваются. Поэтому спрашиваю снова: ты нарушаешь наш первоначальный договор?

Я опустила взгляд на Сильви. Во сне она казалась такой безмятежной… ни тени тревоги на детском лице. Запомнит ли она хоть что-нибудь из этого дня?

— Я лишусь магии, – прошептала я. – Навсегда.

— А взамен получишь мое обещание не трогать твоих драгоценных смертных Нортов.

Его глаза были бесстрастными и древними, как два замерзших горных озера. Тот Лахлан, что встретил меня в Лондоне несколько недель назад, медленно исчезал. С каждой встречей я узнавала его все меньше – наружу пробивалось то, что, как я теперь понимала, являлось его истинной сутью: Мананнан, Терновый Король. И это создание было совершенно чужим, непредсказуемым и ужасным.

Не верилось, что когда-то я его жалела.

Я посмотрела на свои руки, на ловкие, быстрые, сотворившие тысячи заклинаний пальцы.

Но потом я закрыла глаза и подумала о Сильви – какой заплаканной, но торжествующей она была в тот день на дороге у Блэксвайра, когда ее обидчики убегали прочь. Подумала о Конраде – как он босиком расхаживал по своей кухне и говорил мне, что готов на все ради своей младшей сестры.

У меня никогда не было такого человека, который отдал бы за меня жизнь. Дядя хорошо ко мне относился, но мы мало прожили вместе и не сблизились по-настоящему. Родителей я почти не помнила – уверена, они меня любили, но их отняли у меня так рано, что лица расплылись в памяти водянистыми пятнами.

Но Конрад и Сильви…

Я смогу освободить обоих, если соглашусь заплатить цену за их свободу. Им никогда больше не придется бояться ни Моргейн, ни Лахлана, ни кого-либо другого из фейри. Они смогут уехать отсюда, из этого ветшающего дома, и начать новую, лучшую жизнь. Когда Моргейн свергнут, Конраду больше не придется ей служить. А Лахлан будет связан клятвой никогда их не трогать.