Книга Ведьма пустоши, страница 198 – Джессика Кури

— Вы не мягкосердечны, – ответила я. – Вы… способны любить. Я знаю, как вы заботились о ведьмах пустошей, которые приходили сюда учиться у вас. Я знаю, кем был для вас Лиам Норт. И я знаю о Сильви.

Она застыла, впившись в меня взглядом, а Конрад судорожно вдохнул.

— Она ваша дочь, – сказала я. – Вы любили ее так сильно, что отослали прочь, чтобы уберечь. Вы наблюдаете за ней издалека, а она считает вас ночным призраком. Я знаю, вы не такая, как Лахлан. Вы еще способны любить. Должно быть, вы любите и Конрада, ведь знаете его с самого детства. Он плясал на ваших празднествах, стоял на страже у вашего порога. Не делайте этого с ним. Прошу вас.

— И что же мне тогда делать, маленькая ведьма? Увести мой народ из Эльфхейма, чтобы они погибли или сдались? А потом воевать с твоими сородичами, как того хочет мой брат? Сколько смертных мне прикажешь погубить, прежде чем я сама встречу свой конец с железом в животе? Что мне делать?

Она словно не столько насмехалась надо мной, сколько и вправду ждала ответа. Ее глаза, яркие, как ограненный изумруд, пригвоздили меня к месту.

Я молча смотрела на нее. Я не знала. Я понятия не имела, чем все это могло закончиться без новых смертей. И в первую очередь моей и Конрада.

Вдруг Моргейн вздрогнула и закрыла глаза.

— Мы опоздали. Он здесь.

Воздух за ее спиной разошелся, разделился, словно раздвигаемые волокна. На миг я увидела в прорехе знакомый хаос мира нитей. А затем сквозь них шагнул Лахлан в сверкающих серебряных доспехах и с мечом на поясе.

Моргейн повернулась к нему лицом. В одно страшное мгновение их взгляды встретились, и судьба всего Эльфхейма застыла между ними.

Я метнулась за спину королевы и бросилась к Конраду, сдирая с него липкую паутину.

— Ты вернулась, – произнес он то ли с благодарностью, то ли с упреком.

— Конечно, вернулась, глупый.

Я припала к его губам в коротком, отчаянном поцелуе. А потом, поддерживая его голову, прижалась лбом к его лбу.

— Я ведь оставила здесь свое сердце.

По его потрескавшимся губам скользнула медленная, истомленная улыбка. Он, кажется, не вполне осознавал, что происходит, но все же нашел в себе силы прошептать ответ:

— Все в порядке. Можешь взять мое.

Я была так же слаба, как он, но все же прижимала его голову к плечу, другой рукой касаясь обнаженной спины. Он совсем побледнел, даже волосы потеряли блеск. Я чувствовала, как слабо трепещет пульс у него в груди, и гадала, сколько же Моргейн успела из него выпить.

Она нас, казалось, больше не замечала. Брат поглотил все ее внимание, и мы для них с тем же успехом могли быть просто замшелыми кочками.

— Брат, – произнесла она.

На губах Лахлана заиграла медленная, самодовольная улыбка – улыбка хищника, настигшего жертву.

— Мне надоело тебя ждать, дорогая сестра.

— Неужели ты вправду думал, что я так просто сниму с себя корону?

Они держались друг с другом на удивление холодно, словно обменивались ледяными взглядами за изысканным ужином, а не сражались за целое королевство.

— Где Сильви? – прошептал Конрад.

— Пока что она в безопасности. Ты сможешь идти?

Он хрипло усмехнулся. Его кожа была такой холодной, словно он долго пробыл на морозе.

— Ты не должна была возвращаться, – сказал он. – Должна была взять ее и бежать.

— Боюсь, все несколько… осложнилось.