Книга Ведьма пустоши, страница 199 – Джессика Кури

Лахлан шагнул к Моргейн, опустив ладонь на рукоять меча. Она ответила движением кистей, и в руках у нее возникли два обсидиановых кинжала. Их рукояти были усыпаны кроваво-красными рубинами.

— Ни шагу больше, брат, – предупредила она.

Поморщившись, он стряхнул с плеча паучка.

— Я здесь не для того, чтобы торговаться или предлагать перемирие. Уступи корону, или падешь. Выбор прост. Выберешь первое – и будешь жить моей пленницей. Выберешь второе – и умрешь в своей норе под землей.

— Мы могли бы быть счастливы, – сказала она. – Могли бы провести здесь вечность, если бы ты не убил моих ведьм. Мы жили бы тихо, но разве это худшая участь?

— Разве лев может унизиться до роли комнатной кошки?

С этими словами он бросился на нее, и его меч сверкнул серебряной дугой. Она встретила его поднятыми кинжалами, и звон их столкновения был подобен вспышке молнии.

Шум битвы становился все громче, и мы с Конрадом отползли назад. Где-то раздался треск раздираемой ткани; я выглянула и увидела, как из пустоты один за другим появляются новые фейри, спускаясь по нитям прямо на траву и в поселение под холмом. Из домов-корней донеслись крики, а следом за ними – лязг оружия: серебра, обсидиана, камня. Армия Лахлана была вооружена и готова к бою; армия Моргейн оказалась застигнута врасплох в разгар паники и ужаса. Исход битвы было нетрудно предугадать, даже несмотря на то, что из Вендервуда уже выбегали огромные волкопауки, бросаясь на врага.

Королева не отступала ни на шаг. Она сражалась не хуже брата, и они двигались от одного края холма до другого с такой скоростью, что глаз за ними не поспевал. Моргейн распорола юбку по бокам, чтобы не стеснять ноги, и теперь танцевала вокруг Лахлана, словно одна из ее паучих – молниеносно нападала и ускользала снова. Он же стоял неприступной башней, отражая ее выпады и отвечая сокрушительными ударами. Ни осечки, ни неловкого шага, ни неуклюжего парирования. Они сражались с пугающей безупречностью, словно боги. Каждый обмен ударами, казалось, заставлял содрогаться сам воздух. С каждым их ударом с Двирры сыпались новые листья.

— Она слабеет, – сказал Конрад, хоть я и не понимала, как он это видит. – Все ее люди слабеют. Они черпают силу из Двирры, а Терновый Король и его изгнанники давно уже от него независимы.

Я подняла взгляд на дерево.

Если Моргейн падет, начнется война. Блэксвайр станет первый полем битвы, которая окажется ужасающе короткой. Лахлан сожжет дотла каждый дом, убьет каждого человека и каждого ребенка и двинется дальше. Люди даже не успеют понять, что происходит. Мало кто из них вообще верит в фейри, а через неделю пожары будут полыхать от севера до юга. И одним лишь Мойрам ведомо, сколько погибнет. Но счет будет огромен.

— Мы должны ей помочь, – сказала я.

— Как? Взгляни на нас.

В его голосе звучали горечь и обреченность, и он все еще был так слаб.

Во мне бушевала ярость, острой болью отдаваясь в кровоточащих трещинах сердца, обжигая легкие.

Довольно!

Мне надоело, что меня постоянно дергают за ниточки.

Вот бы мне силу Мойр, чтобы переткать весь мир заново, подхватить нити реальности и…

— О! – выдохнула я.

Конрад нахмурился, ничего не понимая, а я шарила по карманам, пока не нащупала осколок портального стекла – тот самый, что подобрала с травы в каменном круге и которым вырезала заклятья Лахлана из волос Сильви.