Книга Ведьма пустоши, страница 60 – Джессика Кури

Я сделала шаг назад, все еще не оправившись от перехода, и начала искать Лахлана. Фейри, мимо которых я проходила, бросали на меня взгляды и перешептывались на своем шелестящем языке. Не обращая на них внимания, я поплотнее закуталась в шаль и, сжимая в пальцах письмо Фионы, пошла вперед сквозь руины. В щелях и проломах старых стен свистел ветер.

Если Лахлан и удивился, увидев меня на два дня раньше срока, то не показал этого. Он стоял перед руинами, выглядя более диким и более похожим на фейри, чем когда-либо прежде. Серебряная брошь стягивала кружево у его горла. Волосы были распущены, и светлые пряди, тонкие, как шелковые нити, рассыпались по плечам. Несмотря на холод, он был без плаща, лишь в старинном камзоле королевского синего цвета, расшитом серебряными нитями, в облегающих бриджах и высоких черных сапогах. Он походил на щеголеватого лорда из ушедшего века, и на любом другом этот наряд выглядел бы нелепо. Но на его фоне именно я казалась случайной гостьей из другой эпохи, слишком уж просто и неуместно одетой.

Лахлан раскинул руки.

— Роуз Прайор, ты что, соскучилась?..

— Что с ней случилось? – перебила я, резко останавливаясь и сжимая кулаки.

Я все еще дрожала от странного перехода; когда я закрывала глаза, перед ними вставал тот огромный пульсирующий лес из нитей, шепчущих и извивающихся, словно змеи.

Лахлан нахмурился.

— С кем?

— С той женщиной,– проговорила я, сунув ему под нос письмо.– Со старой прядильщицей. Фионой.

Он медленно моргнул, и в его глазах мелькнуло понимание.

— Та старушка? Да она, наверное, уже истлела.

— Что с ней стало? Что ты сделал?

Он прижал руку к сердцу и сделал вид, что оскорбился до глубины души.

— Я? Я? Сорок лет назад Фиона была такой же, как ты. Такой же маленькой и умной смертной. Но она не справилась со своей задачей, и я ничем не мог ей помочь.

— Какую сделку вы заключили?

Лахлан пожал плечами, прищурившись, словно с трудом припоминал.

— Один смертный, который был ей дорог, тяжело заболел. Я его исцелил. Она знала условия и согласилась на них, точно так же, как и ты.

— Что она оставила в залог?

Он вздохнул.

— Прошло так много времени…

— Скажи!

— Ее время, – наконец ответил он. – Точнее, ее ощущение времени. По крайней мере, я так это истолковал, что, кстати, было великодушно с моей стороны. «Клянусь всем временем, что у меня осталось», – вот ее точные слова. Сама понимаешь, какие иные толкования напрашивались. Но она с самого начала проявила поразительную неосмотрительность. Тот юноша, которого она любила, – тот, кого я для нее исцелил, – увлекся другой всего через месяц после ухода Фионы. Что еще раз доказывает полнейшее отсутствие у нее прозорливости – надо же было привязаться к такому ветреному пустозвону.

Значит, Лахлан, к которому в ужасе и отчаянии взывала юная Фиона, исцелил Филиппа. А затем в уплату долга он отправил ее с тем же самым поручением, с каким отправил теперь меня.

Она не справилась и заплатила за это ужасную цену – сорок лет подряд проживала один и тот же день, все это время веря, что ее ждет возлюбленный. Сколько же тех жалких писем она исписала и так никогда и не отправила, не ведая, что годы уходят впустую?

Я сделала шаг к фейри и теперь могла ясно видеть темно-синие прожилки в его светлых глазах.